Тонкие грани

Кто-то всеми способами хочет отобрать у него девочку, но он не поддается.

~ 4.3 ~

Лифт остановился, и я поторопилась выйти. Меня, естественно, уже ждали, как я и предполагала, бежать было бессмысленно. Охрана или кто бы это ни был, была повсюду. На выходе, на этаже… Еще один из многочисленных «братьев» Вилсона подвел меня к белой глянцевой двери под номером тридцать четыре и открыл передо мной дверь. Я замерла в нерешительности…

- Ну же, Алисия, не стесняйся, – услышала я знакомый голос.

Нет… Ноги сами дернулись вперед, чтобы я могла удостовериться в том, что голос, который сейчас доносился из глубины комнаты, принадлежал человеку, которого как никак я знала… большую часть своей жизни. Ступая по серому кафелю ватными ногами, я ощущала, как тело начала бить мелкая дрожь. Тупая и ноющая боль в голове вновь напомнила о себе, наверно с утроенной силой, так как я спешно перебирала в голове все воспоминания из недалекого детства связанные с этим человеком.

- Алисия! Здравствуй! – поприветствовал меня дядя Льюис.

Сомнений не оставалось в том, что этот статный, с проседью в темных каштановых волосах и в инвалидной коляске человек – мой дядя. Я смотрела в худое и старческое лицо, чувствуя, как голова немела от боли. Мысли превратились в клубок из ниток, причем настолько запутанный, что даже самая искусная швея была бы не в силах его размотать. Даже я была не в силах его самостоятельно распутать.

- Вы? – шепотом произнесли я, едва шевеля губами.

- Алисия, присядь, – попросил мягкий баритон.

Я плохо сейчас соображала… точнее слишком хорошо, поэтому очень плохо. В голове яркими вспышками воспоминаний непрестанно сменялись одна за другой картинки: смерть родителей, я и Стэнли на попечении дядюшки, которому было на нас всегда наплевать. Его наркоманка дочь – Мария, которая слишком много внимания уделяла Стэнли, что всегда меня раздражало. Но какое отношение ко всему происходящему имел дядя Льюис? К убийству наглеца? Я никогда не жаловалась на отсутствие мозгов. Возможно, мне где-то недоставало такта и воспитания, но, черт возьми, я не дура, чтобы не осознавать очевидного. Дядя имел прямое отношение ко всему этому дерьму. И от этого стало невыносимо прискорбно. Я, как оказывается, ничего не знала о близких мне людях… ни о Стэнли, ни о дяде Льюисе.

- Какого черта? – не выдержали мои нервы.

- Алисия, успо…

- Какого черта? – мой голос прозвучал жестче.

Мне было абсолютно наплевать на его инвалидную коляску. Мне было наплевать на то, что возможно, брат моей матери был неизлечимо болен. Мне было наплевать на него, ровным счетом, как и ему на нас со Стэнли.