Тот, кто знает. Книга вторая. Перекресток

Она не стала вытаскивать топчан из тени, вышла на солнце и встала по щиколотку в воде. Набегающие волны приятно щекочут кожу, солнечные лучи уже не обжигают, как крапива, а окатывают тело мягким теплом. Настоящего загара, конечно, не будет, но хоть что-то…

Из воды вышел, отфыркиваясь, свекор. Он почти не лежал на топчане, или плавал, или гулял вдоль берега.

— Давай походим, чего просто так стоять.

— Пойдемте, — обрадовалась Ира.

Они медленно пошли по воде вдоль пляжа, территория отеля закончилась, потянулись «дикие» песчаные участки с редкими группками местных жителей, которые почти совсем не плавали и даже почему-то не раздевались.

— Жалко, что уже завтра уезжать, — сказала Ира, — здесь так хорошо. Две недели быстро прошли. А вы хотели бы остаться еще на недельку?

— Пожалуй, нет. Две недели — оптимальный срок для отдыха, можешь мне поверить. На третьей неделе ты начнешь с завистью смотреть на каждого уезжающего и думать о том, что через несколько часов он будет дома. Это только в детстве можно с удовольствием жить где-то вдали от дома по месяцу, а то и по два. Взрослого человека обычно тянет домой, если, конечно, у него дома хорошо.

Когда дома плохо, то возвращаться туда не хочется, но это не мой случай и, надеюсь, не твой. Или я ошибаюсь?"

"— Нет, не ошибаетесь. Когда я была маленькой, меня почти на все лето отправляли в деревню к каким-то дальним родственникам по отцовской линии, и, помню, мне ужасно не хотелось возвращаться. Отец пил, кричал на всех, бил маму и бабушку, дома постоянные скандалы. А в деревне было так славно, никому до меня дела нет, никто не дергает, не кричит, бегаю с ребятами целыми днями.

Бывало, не приду ночевать — никто и не спохватится. Я так хотела, чтобы лето не кончалось! Только по школе скучала, — на всякий случай соврала Ира, потому что реплика как нельзя лучше вписывалась в роль несчастной девочки из неблагополучной семьи, для которой единственной отрадой была учеба и получение знаний.

— Ну, безнадзорность — это тоже не самое лучшее, — возразил Виктор Федорович. — Последствия бывают весьма тяжелыми. Кстати, Игорь как-то обмолвился, что твои шрамы как раз оттуда. Разве это хорошо?

— Плохо, конечно, — согласилась Ира.

 — Мальчишки постарше предложили покататься на машине, нас туда набилось — как килек в банку, и в голову не пришло, что у того парня, который за рулем сидел, нет прав и вообще он выпил. Что мы понимали? Мне было четырнадцать, другим ребятам — и того меньше. Обрадовались, ведь такое развлечение! С ветерком помчались, вот и домчались.

— Кто-то серьезно пострадал?

— Да нет, мне хуже всех пришлось, всю осколками стекла изрезало, остальные отделались ушибами и выбитыми зубами.