Тот, кто знает. Книга вторая. Перекресток

Посреди стола в рамке стояла фотография Потоцкого с черной ленточкой по диагонали. Выпили за помин души не чокаясь. Поболтали о том о сем. Женька был настроен благодушно, даже шутил, чего Игорь давно уже за ним не замечал. Когда водка в бутылке почти кончилась, Игорь решился задать вопрос, который интересовал его еще с воскресенья, а после сегодняшней встречи с Женькиной племянницей стал почти мучительным.

— У тебя, кажется, деньги завелись? — как можно равнодушнее спросил он.

Женька вскинул на него хитрые и почти не пьяные глаза, прищурился:

— Ну, допустим.

Тебя это волнует?

— Нет, просто интересует. И откуда же?

— Оттуда.

— А поконкретнее?

— Ты меня как мент спрашиваешь или как друг?

— Пока как друг.

— Если как друг, то я тебе и отвечу как другу: не твое дело. Не обидишься?

— Обижусь. Что за тайны, Жека? С каких это пор?

— Давай лучше еще выпьем, — уклонился от ответа Женька. — Не бойся, не последняя, у меня еще две бутылки есть.

Игорь опрокинул рюмку, опустошив ее в один глоток, закусил бутербродом с колбасой и маринованным огурчиком.

— Ладно, ответ другу я, считай, принял. А если бы я спросил тебя как мент? Что бы ты мне ответил?

— А менту я ответил бы, что пусть сначала докажет, а потом будем разговаривать. Годится такой вариант?

Все ясно, Женька впутался в какой-то криминал. И вполне возможно, именно в тот, о котором шла речь в воскресенье у Жорика в гостях. Кому легче всего вычислить одинокого инвалида, такого, у которого есть отдельная квартира и нет родственников и близких, проявляющих к нему постоянное внимание? Тому, у кого есть доступ к соответствующим учетам и документам.

В обществе слепых, например, в совете ветеранов, в союзе воинов-афганцев. Кому проще всего втереться в доверие, ну, например, к такому же инвалиду-афганцу, как тот, о котором говорила Жоркина подружка? Да тому же афганцу. Есть что вспомнить, о чем поговорить, а если оба инвалиды — сам бог велит становиться друзьями и вместе пить водку. Пить и пить до тех пор, пока намеченная жертва окончательно не потеряет чувство реальности и не превратится в раба бутылки, покорного и тупого, на все готового и всему верящего. Остальное — дело техники. Нет, не хочется верить, что Женька Замятин зарабатывает свои деньги именно таким способом. Хотя какая разница, таким или нет? Важно, что способ этот явно криминальный, не зря Жека не хочет о нем рассказывать. Надо бы еще поднажать на него…

— Зря храбришься. Нужно будет — все докажут. Под суд пойдешь.

— Кто докажет? — Женька язвительно улыбнулся, обнажив прокуренные зубы. — Ты, что ли?

— Может, и я, если дело ко мне попадет.