Тот, кто знает. Книга вторая. Перекресток

Он не собирался объяснять молоденькой Вике, что Ирина отказывается от машины, за которую заплатили бы, разумеется, родители Игоря. Ей хотелось заработать деньги самой, и вот теперь такая возможность представилась, ее пригласили сниматься в двадцатисерийном фильме для телевидения, и, по ее подсчетам, гонорара за съемки должно будет хватить на недорогую иномарку. Съемочных дней у Ирины в этом фильме достаточно, но поскольку она не звезда, а всего лишь недавняя выпускница ВГИКа, почти год сидевшая без работы, то платят ей не так уж много. Конечно, Ирка — баба не капризная, она без всяких обид взяла бы такси и доехала до дома, но предки этого не понимают.

Еще утром, узнав, что невестка будет работать до середины ночи, стали требовать, чтобы Игорь непременно сам поехал за ней. Не собачиться же с ними… И без того отец давно уже косо смотрит на него, догадывается, что Игорь снова начал шляться и изменять жене. Мать молчит пока, но ее сурово поджатые губы говорят о том, что и она в курсе. Только Ирка, святая душа, ни о чем не догадывается, порхает, щебечет, планы строит. Доверчивая она — просто удивительно! Никогда ни о ком плохо не подумает, пока ее буквально мордой в правду не ткнешь. "

"Вика будто мысли его прочла, тут же спросила:

— А на такси она не может доехать? Все-таки это эгоизм: заставлять мужа в два часа ночи везти ее со съемок. Она-то после сегодняшнего небось отсыпаться будет до обеда, а тебе завтра рано на работу вставать.

— На себя посмотри, — Игорь даже не старался быть вежливым. — Если я от тебя прихожу в два часа ночи — это, по-твоему, нормально, а если жену со съемок привезу — уже эгоизм?

— Сравнил, — фыркнула девушка.

 — Ради меня можно и пострадать, если бы я не была лучше твоей жены, ты бы сейчас здесь не лежал и не урчал, как кот, обожравшийся сметаной. Кстати, она не догадывается?

— Она — нет. Предки догадываются, но пока молчат.

Вика села в постели, зябко передернула красивыми голыми плечами, натянула простыню.

— А что будет, когда они перестанут молчать?

— Что будет, что будет… Начнут мораль читать, плешь проедать. Жену против меня будут настраивать. Я — такой ужасный, безнравственный, чудовищный, а она — святая. Они в ней души не чают.

Ирочка то, Ирочка се… Как будто она им родная дочь, а я — пришлый зятек, к тому же не очень удачный.

— Слушай, а чего ты с ними не разъедешься? — спросила Вика. — Живешь как под колпаком у Мюллера, за каждый шаг отчитываешься. Я давно заметила, ты, когда домой спешишь, все больше о предках своих говоришь, что, мол, они ругаться будут. Жена у тебя и вправду святая, если ничего не замечает, тебе с ней одной легко было бы. Зачем же мучиться?

— Не хочет она разъезжаться, — нехотя объяснил Игорь.