Тот, кто знает. Книга вторая. Перекресток

Дальше все происходило в бешеном темпе. Бегом в гримерную, оттуда — галопом в студию, на Иру нацепили микрофон и скороговоркой объяснили, куда смотреть, когда начинать говорить и как следить за временем. Рядом усадили Руслана.

— Десять секунд до эфира! — раздалось в студии.

Ведущая информационной программы поерзала на стуле, расправила плечи, приготовила лицо. На экране появилась заставка. Ира с удивлением отметила, что совершенно не нервничает. Все волнение, выбивавшее ее из колеи во время разговора с Русланом, куда-то пропало. Наверное, обстановка в студии напомнила ей съемочную площадку. Режиссер, камеры, операторы, звукооператоры, администраторы, свет, заготовленный текст. Только главные действующие лица перед камерами не актеры, а дикторы. Обстановка показалась ей привычной, и она успокоилась.

— В нашем информационном выпуске вы не увидите репортажа, — говорила диктор. — Вместо него мы предоставляем слово нашим гостям — актрисе Ирине Савенич и журналисту Руслану Нильскому.

— Здравствуйте, — начала Ира, — меня зовут Ирина Савенич, я приехала из Москвы, чтобы восстановить правду, которая была когда-то нарушена по моей вине.

Вот черт возьми, она же не хотела так начинать! Готовилась, готовилась, продумывала текст выступления и сделала все наоборот. Ну что она за дура такая!

— В августе тысяча девятьсот восемьдесят четвертого года…

Она смотрела прямо в камеру, над которой горел красный огонек, краем глаза отмечая цифры, сменяющие друг друга на табло электронных часов. Молодец, уложилась, все главное сказала, осталось еще шесть секунд.

— Борис Иванович, дорогой, если я сегодня жива, то только благодаря вам. Спасибо вам за все, что вы для меня сделали.

Огонек над камерой погас, Ира поняла, что ее лица больше нет на экране, теперь наступила очередь Руслана. Она внезапно снова начала волноваться и вдруг осознала, что не понимает ни единого слова журналиста. Никак не может сосредоточиться и послушать его выступление, вместо этого мысленно повторяет свои слова и проверяет, все ли сказала правильно."

"— Я виноват перед вами, Борис Иванович. Хочу надеяться, что вы меня поймете и простите.

Это было единственное, что она сумела понять. Снова заговорила диктор, зачитала новости спорта и прогноз погоды. Все. Камеры выключены, микрофоны сняты, можно уходить. Вокруг лица, изумленные, потрясенные, осуждающе-брезгливые. Самые разные. Но ни одного равнодушного.

— Мы повторим это в записи завтра в утреннем эфире, а предварительно дадим несколько анонсов, — сказал, прощаясь, кто-то из сотрудников телевидения.

— Спасибо, — поблагодарила она и потащила Руслана к выходу. Скорее в больницу, к Бахтину. Он, наверное, уже знает о выступлении, наверняка в этой больнице кто-то смотрел новости.