Три мешка хитростей
Ох, не доведет до хорошего моя доброта!.. Но ко мне как магнитом притягиваются различные преступления. Вот и на этот раз стоило только поговорить с незнакомой девушкой, как через несколько минут ее машина вместе с владелицей просто-таки взлетела на воздух! Перед смертью Полина Леонова успела рассказать, что дома ее ждет парализованная сестра. Я, конечно же, помчалась к Полине домой, но дверь оказалась открытой, а сама квартира пустой. Тут и раздался телефонный звонок. Неизвестный, явно спутав меня с Леоновой, сообщил, что Настя похищена, а в обмен на ее жизнь я должна вернуть то, что взяла. Не могу же я, Виола Тараканова, бросить несчастную сироту. Да, ну и в историю я влипла!
Я закутывала Костика, нашаривала туфли. Также молча мы вылетели на проспект, за нами неслась в домашних тапках рыдающая Родионова.
Поезд еще стоял у перрона, когда, отталкивая локтями проводницу, мы влетели во второе купе.
– Ты перепутала детей, – заорала я.
Ирина побледнела:
– Не может быть. Взяла Костика – он был в красной шапке.
– Нет, в зеленой, – ответила Томочка, отдуваясь.
Словно сговорившись, младенцы заорали.
– Дай сюда, – завизжала Машка и выдрала у Анелии из рук Нику-Светлану, – верни немедленно мою дочь!
– Поезд Москва–Волгоград отходит с третьего пути, – ожило радио, – провожающих просят покинуть вагоны.
Мы начали бестолково обниматься, потом, оставив семейство Пешковых в купе, выскочили на перрон, где уже стояла обозленная Машка Родионова. Поезд, тихо лязгнув, медленно двинулся вперед. Внезапно Ирина высунулась в окно:
– Ждем вас в августе, с Никой. Всех вместе, Дюшку, Клеопатру и Сыночка тоже, приезжайте.
Мы с Томусей закивали. Иришка выкрикнула:
– Никогда не забуду того, что вы для меня сделали…
Поезд рванулся и исчез.
– Я тоже не забуду, – прошипела Машка Родионова, – доверила им ребенка! Безответственные особы! Как могли перепутать младенцев?!"
"– Понимаешь, Ириша – дальтоник, страшная редкость для женщины, – пустилась в объяснение Тамара, – путает красный и зеленый цвет, а шапочки у ребят…
– Ничего не желаю слышать, – злобилась Родионова.
Потом она повернулась и чеканным шагом пошла к метро.
Мы с подругой растерянно наблюдали, как она удалялась.
– Да, – вздохнула я, – вот и делай добрые дела.
– Завтра Машка все забудет и прибежит пить чай, – сказала Томочка, – сколько раз она на нас обижалась? Больше двадцати минут не выдерживает.
Секунду мы с подругой глядели друг на друга, потом захохотали.
– Абсолютно уверена, – простонала Томуся, – нам с тобой в голову пришла одна и та же мысль: хорошо, что Машка никогда не узнает о том, сколько раз мы путали младенцев."