Три попаданца и клан амазонок

— Как же хорошо! — произнесла со стоном, когда его действия стали более настойчивыми, а медленные движения языка ускорились.

А Алекс тем временем перешёл к более активным ласкам, раскрыв пальцами складочки начал вырисовывать внутри меня странные узоры. Я задрожала, тяжело задышав, а мужчина усилил нажим, его напряжённый язык переместился в самый центр, облизывая чувствительный бугорок с обеих сторон. Нежно обхватил его губами, аккуратно покатал вправо-влево, и стал сладко посасывать, а потом совершенно неожиданно скользнул языком в узкую щелку нетронутого лона, совсем неглубоко, но я вздрогнула всем телом. Алекс же вернулся к прежнему способу ласки, с нажимом проводя языком, и постепенно наращивал темп, заставляя меня стонать и выгибаться навстречу его ненасытному рту и языку. Которые доставляли мне неописуемое удовольствие.

А затем он вдруг накинулся на меня, лаская теперь так страстно и интенсивно, что это стало последним толчком, и я зажмурилась, потеряв связь со своим телом, взлетая на самую далекую вершину, громко крича от наслаждения. Я дрожала и задыхалась, не в силах успокоиться. Алекс лег рядом и заключил меня в свои крепкие объятья, медленно поглаживал по спине, прижав к плечу мою голову.

— Тише, тише, моя девочка. Такая страстная и такая отзывчивая, — коснулся поцелуем моего виска.

Медленными поцелуями, переходя от виска к лицу, а затем его мягкие губы коснулись моих в нежном и легком поцелуе. Я сладко застонала от удовольствия, когда его прикосновения разбудили скрывающиеся в глубине меня желание и чувственность. Выгнувшись всем телом ему навстречу, прижалась к его груди, ощущая напрягшиеся мускулы и быстрое биение сердца. Крепко обняв, запустила пальцы в уже порядком отросшие волосы, наслаждаясь каждой минутой подаренного мне счастья.

Все стало не важно, позабылась причина происходящего, из головы вылетели все мысли о чудовище и скорой смерти. Все это стало таким далеким и неважным, сейчас в этом мире есть только он и я. Пальцы прошлись сквозь густые пряди, чтобы спуститься на широкие плечи, погладить спину. Мне хотелось ощутить тепло его кожи, прикоснуться к ней, почувствовать ее жар. Алекс не сопротивлялся и не мешал изучению своего тела. Только сбившееся дыхание, выдавало его заинтересованность в «исследовании». Его гладкие мускулы ощущались под пальцами как твердый нагретый солнцем камень. Твердый и горячий, он был весь такой, словно вытесанный из огромного камня. Было так хорошо в его надежных и сильных объятьях."

"Тишину, нарушаемую прерывистым дыханием, наполнил тихий стон, когда Алекс прижал меня своим мускулистым телом к кровати.