Одинаковые. Том 2. Гимназисты

Но вот прицел револьвера сбился, хотя тот и удержал его в руку, видимо на автомате нажав на спусковой крючок. Прогремел выстрел, и пуля выбила из каменного пола несколько осколков.

Граф растерялся и на мгновение замешкался, что позволило выполнить задумку и вторым ударом дубинки отправить того во временное небытие.

— Да, блин! Надо уже наконец нормальные инструменты для оперативной анестезии сделать. Делов-то кожаные дубинки со свинцовой дробью, зашитой в основание. А то такими палками, весь вид можно испортит. Да еще сука все кровью тут заляпал! — пробубнил я под нос, осматривая лежащего графа, из затылка которого струилась струйка крови.

Никита принялся вязать бессознательную тушку аристократа, а я зашел в комнату, из которой все также продолжались раздаваться мычащие звуки.

— Сука, что за уродом нужно быть, чтобы сотворить такое! — выругался я входя внутрь.

По середине комнаты примерно на двадцать квадратных метров стоял стол, на котором кожаными ремнями была зафиксирована молодая девушка, да скорее девочка лет четырнадцати. Она практически голая, видимо одежду граф срывал с истязаемой здесь же, так как обрывки платья, заляпанные кровью, валялись подле стола, и часть элементов одежды все еще частично прикрывали тело ребенка. А для моего сознания, из будущего это был именно ребенок.

Рядом с головой девушки лежал кривой нож из какого-то непонятного метала черного цвета. Видимо именно этим инструментом аристократ изводил бедняжку. Тело ее практически полностью было покрыто порезами замысловатой формы, и по виду многие из них уже были не первой свежести, так как на них образовалась кровавая корочка. Я расстегнул ремни и снял кожаные путы на руках и ногах, освободил девушку, которая с усилием поднеся руку к голове вытащила кляп изо рта и тут же начала рыдать, не в силах подняться с этого кровавого постамента.

— Все закончилось девочка, теперь все будет хорошо! — сказал я ей, накрыв пледом, который до сего момента укрывал дорогое резное кресло с мягкой кожаной сидушкой, стоящее в углу помещения.

Никита сбегал наверх и принес графин с водой, после чего мы вдвоем помогли девушке приподняться и напоили ту водой. Она жадно глотала воду, видимо изверг ее давно не поил. Боюсь предположить сколько времени она была без питья и еды.

— Мы сейчас выведем тебя на верх и поможем обработать раны, не бойся нас, этот ублюдок ответит за все, что с тобой сделал! — сказал Никита."

"Девушка сама идти не могла, поэтому нам пришлось вдвоем, по возможности меньше тревожа раны поднять ее на руках. Весила она килограмм сорок, поэтому нашим натренированным организмам сделать это не составило большого труда.