Тринадцатая невеста

Я, кстати, еще долго пытала Адриэна насчет того, как такое возможно, что за столько лет никто не узнал, что они братья. Ведь если их воспитывали вместе и они оба называли лерда Эрмана дядей, то хоть кто-то, но должен был догадаться? Выяснилось, что для всех, в том числе для прислуги в доме, где они росли, Адриэн был дальним осиротевшим родственником. А Рэмир – сыном близкого друга лерда Эрмана, который тоже погиб вместе с женой от рук разбойников по пути в столицу. И он по дружбе приютил сироту и воспитал, как родного племянника. Получалось, что у лерда Эрмана был приют для сироток и для собственного внебрачного сына. Эдакая «Республика Шкид».{28} Так что никто не удивлялся, что оба мальчишки называли наместника дядей, а Эликса кузеном, хотя, в сущности, племянниками не были. Ну и кроме того, в массы еще сто двадцать лет назад был пущен слух, что наследник жив, но скрывается. А дальше завуалированно намекалось, что больше никто из императорской семьи не выжил. Поэтому о том, что брат наследника тоже жив, никто и не догадывался. Странно, на мой взгляд, но, похоже, тут тоже не обошлось без магического вмешательства в умы обывателей.

Мои родители и бабушка погостили эти дни здесь, но тоже уже уехали, оставив для нас письмо и подарки. В письме пообещали, что непременно еще приедут, ждут нас в гости сами и будут писать в ответ на мои письма. Отправлять я их могла курьерской службой «КСК», и она же будет доставлять мне ответ. Это объяснил Адриэн. А в подарок от родителей нам досталось множество всяких приятных мелочей с Земли. Рэмир уехал вместе с ними и тоже оставил нам письмо. В своей ироничной манере он сообщал, что собирается наслаждаться свободой и путешествовать, а письма нам будет передавать через моих родителей. У них же решил останавливаться в те дни, когда доведется посещать мой родной город."

"Кроме того, за эти же дни лерд Эрман и Эликс успели разобраться с семейкой озабоченных властью дамочек из рода орт Макерт. Лирру Катану судили после длительных допросов, в ходе которых она все же во всем созналась. Закон о том, что жена императора должна быть обязательно иномирянкой, изъяли. Как оказалось, умыкнуть его она успела сразу после смерти прежнего императора и все эти годы прятала. Будь она мужчиной, ничем хорошим ее происки не закончились бы, но, учитывая, что она все же женщина, меру ей снизили. Она была изгнана в ссылку в удаленное имение под домашний арест, с запретом появляться в Аурингоне под угрозой смертной казни. Помимо этого, ей пришлось выплатить в казну огромный штраф, который основательно подкосил бюджет ее рода.

Но больше всего меня поразило иное. Я даже не удивилась, что ни лирра Катана, ни Арита не раскаивались в своих поступках.