Тринадцатый IV

Не спорю, что маги лишними никогда не бывают. Но если их засекут, то от дежурства не отделаются. А там и до встречи с регатом недолго.

— Лёш, не давай ответ сразу. Подумай, — попросила мать.

За столом сидели шесть человек без дара, и они с надеждой смотрели на меня. И как тут отказать? Ведь среди аристократов — не иметь таланта, значит, не иметь влияния и силы. А мои родственники могли помочь в организации ордена в Москве. Так и Голицын справится в разы быстрее.

— Хорошо. Я дам ответ, когда приеду в следующий раз, — пообещал я.

Благо, что вопрос был не срочный. У Голицына уйдёт несколько месяцев только на отчистку подземелий от монстров и странных артефактов. Тогда уже, когда риск для членов моей семьи станет минимальным, можно будет и подумать. Если наделю их даром сейчас, то точно придётся разгребать последствия.

— Лёш, а почему нельзя и с нами поделиться даром? — внезапно спросила Лена с другого конца стола.

— Потому что неизвестны последствия, дорогая, — мягко ответил я сестрёнке.

— Но если мой дар плох, почему его нельзя заменить на хороший?

— Плохих даров не бывает, — заверила девочку наша мать.

— Не утешай, мамуль, — выдохнула Лена.

— Понимаешь, — продолжил я. — У тебя уже есть магический источник. Вырвать и заменить я его не могу, потому что это смертельно опасно.

— А добавить второй? Братик, ты представь, чего мы сможем добиться, если у нас будет по два таланта!

Дети отличались тем, что даже при должном воспитании, всегда говорили, что думали. И сейчас Лена, сама того не осознавая, высказала мысли всех присутствующих. Потому что каждый представитель княжеского рода хотел стать сильнее, чтобы устоять на безмолвной арене интриг и заговоров.

— Звучит здорово. Но ты знаешь, что произойдёт с твоим телом, когда в него добавится ещё один источник магии? — спросил я у сестры, заставляя работать шестерёнки в её голове.

— Не знаю. Папа тоже не говорил, — пожала плечами Лена, а затем посадила куклу к себе на колени.

— Никто не знает. И разве ты готова рискнуть жизнью ради призрачной возможности?

— Нет, но… — сестра прикусила губу.

— Продолжай. Мы собрались, чтобы обсудить. Поэтому не надо бояться.

— Я не боюсь, — гордо подняла подбородок сестра. — Но неужели в артефакте рода не было об этом сведений?

— Нет. Но, возможно, он просто не захотел делиться.

— Не захотел? Он же не живой.

— Он выполняет определённую программу, направленную на сохранение нашего рода. Поэтому артефакт способен утаивать информацию, — объяснил я.

Дверь обеденного зала тихонько открылась, и к нам вошёл слуга. Вместе с кувшином клубничного компота. Ммм… Я даже на расстоянии чувствовал этот сладкий ягодный запах.