Трофей для Зверя (СИ)

Как бы хотелось избавиться от соперницы! Пронзить сердце ржавым клинком и смотреть, как та истекает ядовитой кровью! Но Тира прекрасно понимала, что стоит только сунуться к бывшей главе королевской стражи и та места живого на ней не оставит — переломает, изуродует и даже глазом не моргнет.

Может, подговорить кого-нибудь, чтобы поймали и сделали так, чтобы никто и никогда больше не нашел эту стерву? Или договориться бы с каким-нибудь кхассером, чтобы тот утащил Мелену из замка и сбросил в глубокое ущелье, в котором она бы сгнила заживо?

Увы. Это были лишь мечты. Прежние связи, которые она так бережно собирала, блистая при дворе Вейлора теперь не имели значения, а кхассерам было плевать на ее проблемы.

Если только…

— Точно… — она аж присела, ошарашенная неожиданной мыслью, — пленник!

О том, что в темнице сидел еще один кхассер знали все. Он был не в себе и вообще какой-то странный, поговаривали даже, что порядком одичал, прячась в какой-то глуши. И ему очень не нравилось торчать в клетке — он рычал и бросался на каждого, кто подходил ближе.

Просто они не знали, как найти подход к сложному гостю. А Тира знала. И не желая терять ни секунды, отправилась в подземелье. Надо было пользоваться шансом, пока все кхассеры куда-то улетели, и избавиться от ненавистной соперницы.

* * *Трехликая явно была благосклонна к ней и своими заботливыми руками отводила препятствия с дороги. Ни один из стражников не обратил внимания на скромную служанку с веником и половой тряпкой в руках. Ей удалось добраться до входа в темницу, миновать надзирателя, который был занят обедом, да и на лестнице, ведущей в подземелья никого не встретила.

Куда точно поместили одичавшего кхассера, она не знала, поэтому пришлось поблуждать по мрачным коридорам, прежде чем вышла к нужной камере.

За решёткой, по-кошачьи свернувшись в кольцо, спал куцехвостый зверь. Его крылья безвольно распластались по полу, а хмурая морда покоилась между лап.

Воровато оглянувшись, Тира подступила ближе.

— Эй!

В ответ тишина.

— Эй ты! — тихо ударила по прутьям.

В ответ на звук кисточки на ушах дрогнули, и рысь приоткрыл один янтарный глаз.

— Не спишь?

Зевнул, демонстрируя острые клыки и устроился поудобнее.

— Я могу помочь тебе сбежать отсюда.

Глаза снова распахнулись. На этот раз в янтаре зажегся внимательный интерес.

— Ты ведь понимаешь меня, да? — внезапно засомневалась Тира. Было странно разговаривать со зверем. До этого ей не приходилось иметь дело с кхассерами в их звериной ипостаси, — или не понимаешь?

Он сел, угрюмо глядя на нее, и щелкнул зубами. Тира восприняла это как знак, что ее понимают:

— Я могу открыть твою клетку. И ты сбежишь из тюрьмы. Как тебе такой расклад?

Снова щелчок. В этот раз раздраженный. Он будто говорил, давай ближе к делу.