Трофей для Зверя (СИ)

Выглядеть жалкой и запуганной она не умела, но ради дела была готова притвориться хоть сестрой, хоть путаной, хоть самой Трехликой.

Главное узнать, что с Эссой, выбрать подходящий момент и освободиться.

— Больно? — неожиданно ласково спросил он, прикасаясь к разбитым губам.

Мелена отчаянно замотала головой и зажмурилась, когда он взял ее за подбородок, вынуждая поднять голову.

— Ты же знаешь, я любя. Я тебя очень люблю, а ты меня всегда злишь.

— Прости, — выдохнула едва слышно.

Он приблизился к ней, прижался щекой к волосам, медленно провел губами по виску, опаляя горячим дыханием, и спустился ниже. Мелена зажмурилась еще сильнее. Было противно. Особенно когда мужские губы впились в шею слюнявым поцелуем. Спустя миг их место заняли клыки.

Она дернулась, представляя, как найдет самый большой камень и с размаха размозжит ему голову.

— Ты другая на вкус, — прохрипел он, слизывая каплю крови, — острее.

Проклятье. Мужчину обмануть можно, а зверя? Оставалось только надеяться, что он так же безумен, как и его человеческая ипостась.

— Мне давали какие-то отвары… Они были невкусными, — горестно сморщилась Мелена. Надо бы пустить слезу, но она не знала, как это делается, — я просила оставить меня в покое, но они вливали их в меня насильно!

Он яростно зарычал:

— Ублюдки! Я до них доберусь!

— Не надо, — Мел взяла его за руку, стараясь, чтобы прикосновение было ласковым.

На ее взгляд получалось из рук вон плохо, но рысь поверил, грубо обнял ее и сверкая глазами, заявил:

— Ничего, мы спрячемся там, где нас никто не найдет. Никогда!

— Где?

— У них под самым носом. Пока они будут на этой стороне, мы проберемся на другую, туда, где нас не станут искать.

Значит, решил перейти в Андракис?

А подумал ли о том, как пережить лютый холод Драконьих гор?

Кажется, этот вопрос его не волновал.

Сам он был в тонкой, распахнутой рубахе поверх голого тела и явно не ощущал холода, а вот Мелену уже потряхивало. Если бы не костюм, который она надела под платье, то уже давно бы окоченела.

— Мне холодно.

— Глупости, — отмахнулся, как от пустяка, — я тебя согрею.

Последнее, чего хотелось Мелене, это быть согретой вот этим монстром. Но когда он снова потянулся губами к ее шее, она не шелохнулась, отрешенно глядя на небо, готовое разразиться снегопадом, и представляла, как красиво будет смотреться голова рыси на стене в деревянной рамке.

Его прикосновения становились все более настойчивыми:

— Ты такая необычная сегодня, — словно заведенный повторял он, — такая странная. Мне нравится."

"Пока еще не узнал, не понял, что перед ним не София, но это могла произойти в любой момент. Мел сжала кулаки, пытаясь сдержаться, но каменная стена, к которой он ее придавил, уже начала мелко подрагивать.