Трофей для Зверя (СИ)
Когда война разделила два мира, в Милрадию пришел Зверь. Мелена пленила его, надела рабский ошейник и посадила на цепь, а потом поплатилась за это своей свободой. Теперь она в его власти, и каждый день только он решает жить ей или умереть. — Я всегда буду сбегать! Слышишь?! Всегда! — шипела она, пятясь к обрыву, — и ты не сможешь меня удержать. — Посмотрим, — лениво усмехнулся мужчина. Его спокойствие было обманчивым. Зверь внутри него был готов броситься вперед. — Лучше, спрыгнуть в море, чем оставаться рядом с тобой, — она опасно покачнулась на самом краю. Она отвлеклась всего на миг, и это стало ошибкой. В мгновение ока он оказался рядом, оттащил ее от края и толкнул на траву. — Я ненавижу тебя. Ты — чудовище! — Я знаю, — ухмыльнулся он, — и твоя ненависть взаимна
— Чем вас кормят в этом вашем Андракисе? — надрывно стонала она, медленно втягивая его на волокуши, — как можно вымахать таким здоровенным?! Лучше бы тощим был! Чтобы кожа и кости. И ростом с гнома! Все-е-е.
Справившись со своей задачей, она повалилась на снег и, разметав руки по сторонам, уставилась в небо. Поспать бы. Хоть часик. Она уже даже холода не ощущала, только сплошную усталость.
Эсса тоже выглядела плохо.
— Забирайся к нему, — приказала Мел и, дождавшись, когда рысенок устроится под боком у императора, накрыла их обоих плащом.
Она бы тоже с удовольствием устроилась на санях, но лошадь выглядела настолько изнеможденной, что вряд ли бы вытянула еще и ее. Главное, чтобы ей сил хватило дотащить Маэса до Асоллы. Сама Мелена была уже не пределе
— Давай, — потянула за поводья, — пора отправляться в путь.
Кляча мотнула головой, то ли протестуя, то ли соглашаясь, и тронулась следом за Меленой.
Медленно, стараясь не увязнуть в снегу, они преодолевали шаг за шагом. Когда выбрались на пустынную дорогу, стало немного легче. Копыта не так проваливались, и полозья легко скользили по укатанному.
Чем дальше они продвигались вглубь страны, тем сильнее становилось ощущение беды, пришедшей в Милрадию.
Раньше, даже на небольших дорогах в глуши можно было встретить путников. Теперь же было совсем безлюдно и тихо, только эхом разносились крики лесных птиц.
Еще одна деревня, попавшаяся им на пути, оказалась заброшенной. Здесь не было разрушений и пожарища, как на прошлой, но от этого пустые дома казались еще страшнее. На столах стояли тарелки с замершим обедом, скомканная одежда валялась где попало, игрушки смотрели своими пустыми глазами в потолок. Все было так, словно люди побросали то, чем занимались и в спешке покинули деревню.
Без растопленных печей дома выстыли. Морозные узоры покрывали окна не только снаружи, но и внутри, вода в умывальниках замерзла, а хлеб, оставленный на столе, прекратился в кусок льда.
Из крайнего дома Мелена забрала три ватных одеяла и со всех сторон обложила бледного, словно смерть, кхассера. Эсса довольно заурчала и, забившись поглубже в теплый кокон, снова заснула.
Мелене тоже хотелось спать, но нельзя. Не сейчас.
Еще дважды им на пути попадалась разорванная изнутри земля. И каждый раз вокруг виднелись явственные следы битвы: отпечатки магических ударов, поломанные копья и обгоревшие останки чудовищ.
Тел защитников было не видать.
И каждый раз сердце сжималось от тревоги. Они ведь выстояли? Справились? Откинули обратно злобных тварей?
Должны были справиться. Иначе плохи дела. Даже ей, привыкшей к крови и жестокости, становилось не по себе, когда думала, сколько жертв ждет Милрадию, если рой прорвется в полную силу.

















