Трофей для Зверя (СИ)

— Считаешь, что ты особенная? Что перед тобой все преклоняются? Как бы не так! Тебя все ненавидят и презирают, и смеются за спиной. Потому что ты даже на женщину-то не похожа! Всегда в брюках и сапожищах, как солдафон! Наравне с мужиками, машешь мечами и дерешься. И Вейлор тебя держит при себе, потому что ты на самом деле как псина! Вгрызаешься в горло по его приказу. Прихвостень!

— Как интересно, — хмыкнула Мел, с трудом осаживая свою ярость.

— Думаешь, ты кому-то нужна? — Тира распалялась все сильнее, — Да как только король от тебя устанет, ты тут же вылетишь из дворца куда-нибудь на дальнюю заставу! И кстати, то, что мы тут говорили — это мелочи! Тебя все обсуждают! Думаешь, тебя кто-то любит во дворце? Чудовище! Тебя просто боятся. Как бешеную собаку.

— Тира, прекрати…

— Хватит стонать, Веллина! Ничего она не сделает, — наивная дурочка сложила руки на груди, — Не посмеет. А если вдруг, то я пожалуюсь…

Ее голос оборвался, когда Мел жестом подозвала стражников, показавшихся с другой стороны коридора.

— Этих трех красавиц к Дениссу в темницу. Обрить налысо. И на исправительные работы. Эту в бараки, эту на конюши, а вот эту, — холодно улыбнулась Тире, — на чистку выгребных ям. Не кормить. Не давать умываться. На ночь в холодные камеры. К крысам.

— Как прикажете, госпожа."

"У стражи вопросов никогда не возникало — любой приказ Мелены для них был законом. Поэтому, один схватил за шкирку двух обмякших красоток, а второй, заломив руки, волок отчаянно визжащую Тиру.

Проводив их взглядом, Мелена резко развернулась и пошла в обратную сторону. Снаружи холодная, как обломок зимней скалы, внутри — кипящая раскаленной лавой. В голове гремели ядовитые слова:

Да кому ты нужна, чудовище? Тебя просто боятся, как бешеную собаку!

Она видела этот страх в глазах каждого, кто попадался навстречу. Замечала, как они торопливо сворачивают, чтобы не пересекаться с ней, не слышала, но чувствовала, как шепчутся у нее за спиной.

В этот раз привычная ледяная броня не справлялась.

* * *«Ты даже на женщину-то не похожа!»

Эти слова гремели в голове весь день. Раздавались то легким шепотом, то коварным хохотом, то оглушающим эхом. Ей даже казалось, что она видит их в чужих глазах. Будто каждый, кто на нее смотрел думал так же, как ты выскочка с напомаженным лицом.

Мел никогда не стремилась кому-то нравится, быть милой и общительной, и ей было откровенно было плевать на то, кто и что о ней думает. До сегодняшнего дня.

Она привыкла, что ее боятся. Это избавляло от множества проблем и давало власть. Это было удобно. Это то, чего она хотела от людей. Но почему-то оказалась не готова к такому откровенному презрению, к тому, что за спиной ее называли цепной псиной, питающейся объедками со стола короля. Она была готова к ненависти, но не к насмешкам.