Трофей для Зверя (СИ)
Когда война разделила два мира, в Милрадию пришел Зверь. Мелена пленила его, надела рабский ошейник и посадила на цепь, а потом поплатилась за это своей свободой. Теперь она в его власти, и каждый день только он решает жить ей или умереть. — Я всегда буду сбегать! Слышишь?! Всегда! — шипела она, пятясь к обрыву, — и ты не сможешь меня удержать. — Посмотрим, — лениво усмехнулся мужчина. Его спокойствие было обманчивым. Зверь внутри него был готов броситься вперед. — Лучше, спрыгнуть в море, чем оставаться рядом с тобой, — она опасно покачнулась на самом краю. Она отвлеклась всего на миг, и это стало ошибкой. В мгновение ока он оказался рядом, оттащил ее от края и толкнул на траву. — Я ненавижу тебя. Ты — чудовище! — Я знаю, — ухмыльнулся он, — и твоя ненависть взаимна
— Не слишком ли много чести для такой как она? — голос Хасса был сухим, словно выжженные степи Андракиса. Он провожал взглядом ту, что держала его в плену прошлым летом, и испытывал дикое искушение завершить начатое. Добить гадину, — Может, забыл, как она обрекла на гибель тех, кто живет в Долине Изгнанников? Забыл то, насколько жестокой она может быть?
— У нее распорота спина, — с откровенной досадой сказал Маэс, — и я дурею от запаха ее крови. Не знал, что это так работает. Все, чего мне хочется — это обнюхивать ее и рычать на каждого, кто посмеет приблизиться.
— Как ты мог это допустить? Надо было держаться от нее подальше, или разорвать сразу как почувствовал тягу.
Маэс отстраненно улыбнулся:
— Я наоборот сделал все, чтобы оказаться ближе к ней.
— Зачем? — Хасс все никак не мог понять. У него в голове не укладывалось, как так вышло, что главная сука Милрадии оказалась связана с Тхе’Маэсом.
— Без нее мне бы не хватило сил на все, что задумал.
— Может, надо было меньше задумывать? Или взять с собой кого-то из нас? — кхассер всплеснул руками, — Ты же понимаешь, что это навсегда? Что ОНА навсегда?
В ответ император лишь пожал плечами:
— Порой чем-то приходится жертвовать ради победы. Моя жертва такая.
Между ними повисла тишина. Каждый думал о своем, и мысли эти нельзя было назвать радужными. Наконец, песчаный кхассер глухо произнес:
— Наши ее не примут. Никогда. Кого угодно, но только не ее.
— Гораздо важнее, что ее не приму я, — коротко обронил Маэс. — Она свою функцию выполняет — делает меня сильнее. Остальное неважно. Закреплять связь до конца я не собираюсь, хватит и того, что могу забрать у нее прямо сейчас. Когда вернемся в Андракис, я посажу ее под замок и буду посещать, когда того будут требовать обстоятельства. Если ее присутствие будет мне мешать — отправлю в какой-нибудь из закрытых монастырей.
— Мелена в монастыре? — Хасс с деланым удивлением поднял брови, — ты сам себя слышишь? Да она разнесет там все к чертям собачьим, перережет монахов, насадив их головы на колья, а потом спалит дотла. И огонь этого пожарища будет виден из любой точки Андракиса.
— Значит, прикажу магам сковать ее. Или усыпить. Или что-то еще.
— А если она забеременеет? По закону мать наследника имеет право жить в Андере и быть подле тебя.
На эту фразу император ответил жестко:
— Мелена из Асоллы. Законы Андракиса на нее не действуют. И хватит об этом. Она — неизбежное зло и средство на пути к достижению целей, на этом все. Лучше расскажи, как прошло вторжение.
Хасс был недоволен, но спорить не стал. Смысла не было. Он только боялся, что в погоне за победой Маэс не до конца отдает себе отчет в том, что произошло.

















