Трубадура

- Аркашка, может, накапать тебе коньяка? – нерешительно предложила неожиданно робкая Василиса. – У меня там для бисквита припрятано на кухне за мукой.

- Не до капель! – отмахнулся Аркадий Ефимович, не сводя напряженного взгляда с экрана. – Билайо подает, ох как плохо… Прими, Степка, прими!

Степка принял. И розыгрыш команда оставила за собой. Еще поборются. Еще есть силы. Пока стоит на ногах и бьется в полную силу сердце команды.

*

В заокеанский Лос-Анджелес приехало не очень много российских болельщиков, но они ревели и скандировали так, что  волейбольная арена вся вибрировала. Это был великолепный матч, который на розыгрыше последнего очка, когда победа была практически в кармане у бразильцев,  вдруг неощутимо переломился.  И была вытащена, выцарапана, выдрана с кровью другая победа. И сейчас под скандирование толпы болельщиков команда качала тренера. А потом снова обнимались, плакали и смеялись. Звонили, писали сообщения и снова обнимали друг друга."

"Когда Степан Кузьменко, либеро национальной сборной и свежеиспеченный олимпийский чемпион, весь мокрый от пота и слез, добрался до своего телефона, там значились один непринятый от Матуша и одно сообщение от Короля. Семья молчала. И что это значит? Почему никто не спешит поздравить олимпийского чемпиона?

У него есть от силы десять минут, если повезет где-то спрятаться под трибунами. А потом начнется приятная суета награждения. И Степан быстро нажал на дозвон. Трубку взяли лишь после второй попытки дозвониться.

- Ту, у вас все в порядке? – он почему-то стал волноваться. Когда у тебя на другом полушарии планеты женщина на сносях, поневоле будешь дергаться по каждому поводу и без повода.

- Ох, и горластый же! – раздался в трубке Василисин голос. – Такой же, как ты. Еще не вылез, а уже орал.

- Кто? – опешил Степка.

- Сын твой! – рассмеялась Василиса.

Вся усталость трехчасового матча, все напряжение и стресс вдруг разом накатили на него, и Степан привалился к стене.

- Когда? – едва слышно.

- Да только что! – шумно выдохнула Василиса. – Вот Тюлька твоя такая же сотона упертая, как ты! Весь матч терпела, хотя там уж схватки вовсю.  Ну а как выиграли вы – заорала. Аркадий орет. Левка орет. Тюлька орет. Они-то перестали потом, а она все орет. А чего не орать, если парень-то уже почти наружи? Устроила мне аттракцион под названием «роды на дому».

Холодный пот потек по спине. «Степан! Кузьменко!» - кричал кто-то, и вот уже капитан тащит его наверх, на арену. А у Степы ноги ватные.

- И что? Что там… сейчас…

- Аркашка откачивает Левку на кухне коньяком, сотона мелкий у мамки на животе лежит, а я «скорую» жду.

Арена качнулась перед глазами, и Василиса, кажется, услышала его болезненный свистящий выдох.