Трубадура

А у некоторых и моча – дерьмо», - Яшка слегка смущенно хохотнул, а она продолжила: - А у тебя как на этом фронте?

Следующие пять минут Туре на экране навороченного смартфона демонстрировали фото подружек бывшего заучки и толстячка Яшки-Больцмана. Судя по фото, Яша питал страсть к брюнеткам с пышными формами и пухлыми губами. Девушек было примерно шесть или семь, и, судя по комментариям Яшки, они скрашивали его одиночество на протяжении последних лет пяти. Кажется, последовательно. А, может быть, и параллельно.

Экран телефона вдруг щедро присыпало каплями, и Тура поняла, что замерзла. Пальцы – особенно.

- Сволочная тут погода, - буркнул Яков.

- В Канаде лучше?

- В Канаде примерно так же. А вот в Лос-Анджелесе куда как лучше. Слушай, Тура…

- Да?

- Может, встретимся как-нибудь, посидим, поговорим в нормальной обстановке. Где-нибудь в кафе или ресторане.

- Давай, - легко согласилась она. - К себе не приглашаю, сам понимаешь, дед, а вот в кафе – с удовольствием.

Они обменялись номерами телефонов. И она еще какое-то время смотрела на Яшкин силуэт, который то и дело пересекали серые росчерки ветра с дождем.

Так, пора домой. Там еще дел по приготовлению к приему нового жильца - вагон и маленькая тележка.

*

Она стояла в темном проеме двери, сложив руки на груди.

- Это все твои вещи?

Степа поправил на плече лямку спортивной сумки и шевельнул ногой.

- Вот еще.

В проем выдвинулась огромная спортивная же «Атомик».

- Уже больше похоже на правду, - кивнула девушка. На ней снова были черная футболка и черные джинсы. – Ну, заходи, коли пришел. Только паспорт сначала давай.

- Что, прямо тут, на пороге?

Она отошла вглубь квартиры и протянула руку.

Паспорт.

Требование было справедливым и ожидаемым. Степка пристроил сумку у дверей, вторую опустил на небольшой деревянный стульчик – кажется, детский.

- А расписку в получении денег дашь? – паспорт он пока не выпускал из рук.

- Обязательно! – пообещала Тура и потянула на себя документ. Степка с неохотой, но выпустил из пальцев черный кожаный прямоугольник.

- Надо же… - она листнула странички. – И правда Кузьменко Степан Аркадьевич. По гороскопу – Овен.

- Не знал, что гороскоп в паспорт вписывают.

- Ейск… - хмыкнула девушка, дойдя до странички с регистрацией. – Это где?

- У самого Черного моря. Там, где зреет золотой виноград, - и, поскольку его не поправили, исправился сам. – На самом деле, на Азове это.

- Занесло тебя, Степан Аркадьевич, - усмехнулась она. - А ты у нас малыш, оказывается.

- Я-то малыш? – он демонстративно поглядел на нее с высоты свои ста девяноста трех.

- Такой большой и… - она тоже демонстративно запрокинула голову, глядя на него. – И совсем маленький. Всего двадцать пять годков.

- Ты вообще выглядишь так, будто вчера школу окончила.

- Внешность обманчива. Неполных двадцать семь.