Трубадура

И, кстати…

- Павел Корнеевич, а вы, случайно, комнаты студентам не сдаете?

Дочь гордых норвегов застыла с чашкой в руке на грани сильнейшего возмущения и крайнего изумления - видимо, и то, и другое относилось к Степкиной наглости. А вот профессор Дуров, кажется, ничуть не удивился вопросу.

- Вы о себе хлопочете, Степан Аркадьевич?

- Да. Я не местный. Снимаю жилье, но далеко отсюда. Мне было бы очень удобно жить рядом с институтом. Я… - тут Степан вдруг ощутил, что южная горячая кровь таки взыграла, и сейчас его куда-то понесет. Но остановиться уже не мог – заговорил чуть громче и запальчиво. – Я очень необременительный жилец, точно вам говорю! У меня день весь расписан - занятия, тренировки, приходить буду только на ночь практически. Не курю, не пью, веду здоровый образ жизни. По дому, если что-то надо, с удовольствием помогу - у меня руки из нужного места растут. Хлопот, в общем, не доставлю.

Степан перевел дыхание. Так, что бы еще добавить к этой беспардонной рекламе себя любимого? Добавлять оказалось ничего и не нужно.

- Хорошо, - кивнул Павел Корнеевич. – Почему бы, в самом деле, не сдать комнату хорошему человеку, особенно если ему надо? Все детали обсудите с моей внучкой. Турочка, я у себя – поработать надо. Степан Аркадьевич, до встречи."

"Неизвестно, кого эти слова старого профессора изумили больше. За столом после ухода Дурова стало на какое-то время тихо. Степа смотрел на Туру. Тура смотрела в чашку. А потом подняла лицо.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Ну, хороший человек… Ну ты… - покачала головой. – И откуда взялся только такой шустрый?!

- Слушай… Ну правда, что такого-то? - Степа звякнул чашкой о блюдце. - Я реально буду только спать приходить. Не курю, не бухаю, девок водить не стану. Скорее всего, буду часто отсутствовать – много приходится ездить. Чего не так-то?

- Да все так, - она неожиданно усмехнулась. И лицо сразу преобразилось, став почти симпатичным. – Не поверишь, но я несколько лет деда уламывала сдать комнату. Потому что деньги очень нужны. А он все никак – типа, я работаю, мне чужие мешать будут. Хотя какая там работа – ему уже восемьдесят четыре, там не работа, а так, придумывает себе занятие, но… - пожала плечами. – В общем, я махнула рукой на него. Без его согласия все равно ничего не сделать, потому что квартира принадлежит ему, а он ни в какую. А тут раз – и вдруг все поменялось! Не колдун ли ты часом, Степан Аркадьевич?

- Да не, не колдун, - он тоже ответно улыбнулся. А как все складывается удачно-то, а? - Просто передумал Павел Корнеевич, вот и все. А комнату можно посмотреть? И сколько денег хотите?

- Если наелся – пошли.