Царевич с плохим резюме

– А все! Я проснулся, – вздохнул полковник, – если на ночь хорошенько не поесть, такая мерзость привидеться может!

– «Намедни снилась мне всякая гадость, то вы, маменька, то вы, папенька», – процитировал Маневин бессмертное произведение «Недоросль» Фонвизина.

– Сегодня день неудач, – сказал Кузьма, – Вероника тоже не отвечает.

– Да ладно, съезжу к ней, – отмахнулась я, – покажу снимок. Мне нетрудно.

– Я хотел попросить у нее адрес почты, сбросить фото, где Смирнов с моделью, попросить ответить: знает ли Вероника этого мужчину, – продолжал Кузя.

Я тоже сделала несколько попыток соединиться с Крыловой, но трубку никто не брал.

– Может, она гулять ушла? – предположил Сеня. – Или отправилась по делам.

– Вечером в слякотном декабре? – усомнилась я. – Уже темно, на улице промозгло. У Крыловой ребенок, девочке завтра в школу. И куда Ника могла пойти?

– Мало ли, – протянул Сеня, – может, она где-то подрабатывает по вечерам. Ребенка чужого стережет, пока его родители в театр-кино-ресторан двинули?

– Почему ее внучка не откликается на звонок? – удивился Кузя.

– Когда я была младшеклассницей, моя бабушка, оставляя меня дома одну, не разрешала мне никому открывать дверь и трогать телефон, – вздохнула я. – Афанасия боялась, что наивная внучка начнет вести беседу с незнакомцем, расскажет, что находится дома одна, а тот приедет, чтобы обокрасть квартиру.

– Если никто не откликается, злоумышленник может подумать, что дома никого нет, и его желание ограбить пожилую женщину только окрепнет, – фыркнул Александр Михайлович.

– Речь идет не о целесообразности запрета снимать трубку, – возразила я, – а о том, что у всех свои правила. Может, глупые, но они существуют. Мне в отсутствие бабушки не разрешалось подходить к телефону.

– Хватит разглагольствовать, – остановил нас Дегтярев, – на свете есть счастливые люди, которые уходят с работы ровно в восемнадцать, выключают все телефоны, домашний в том числе, и проводят вечер спокойно. Наверное, Вероника из этой категории. Завтра в десять у нас совещание в офисе. Всем спокойной ночи, я пошел.

– Подожди, – остановила его я. – Ты ездил в СПА?

– Куда? – заморгал полковник.

– Марина объяснила, что ты был в СПА, – повторила я.

– В СПУ, – поправил толстяк, – союз полицейских, уволенных без веских причин. Хотели сначала назвать СПУ БВП, но это длинно. Хватит! Я устал.

Александр Михайлович удалился.

– Союз полицейских уволенных? – заморгала я. – Дегтярев еще какую-то организацию придумал? Ну и ну!

– Выключают телефон, уйдя со службы в шесть часов? – процитировал полковника Сеня. – И много у Дегтярева таких знакомых?

– Я слышала только об одном, – ответила я, – его прислали сверху, он чей-то сын или брат.