Царевич с плохим резюме

Все так и получилось. Тихий такой старичок, а связи гигантские. Я стала переводчицей в одной из гостиниц «Интуриста». Оклад очень приличный, да еще гости из других стран всегда делали мне подарки. Брать их запрещалось, о том, что делали те, кого я водила на экскурсии или сопровождала в ГУМ-ЦУМ, следовало докладывать завхозу отеля. Но мои подопечные ничего ужасного не совершали, от меня не убегали, в гости к представителям интеллигенции не ходили. Обычные, как правило, обеспеченные граждане, которые по музеям ходили. Женщины мне дарили духи, косметику, одежду. Мужчины давали сигареты, жвачку. Совали доллары, вот деньги я никогда не брала, боялась, понимала, что за валюту можно сесть надолго. А у меня были другие планы. У Геннадия Петровича, моего благодетеля, был помощник Коля Фокин. Я знала, что Николай держит под пятой местных фарцовщиков. Чего греха таить, он мне нравился, несмотря на то что был моложе. Симпатичный, веселый, неглупый. С ним было о чем поговорить. И, в отличие от других парней, он не таскал местных проституток в укромный уголок. Ну, я и стала прихорашиваться, улыбаться ему. Коля вел себя безукоризненно, но на все мои сигналы не реагировал. Как-то раз мелкая пигалица Вероника, ей вроде лет тринадцать-четырнадцать тогда было, сказала:

– Зря стараешься. У Коляна есть девушка, он ее любит. Ничего тебе не светит.

Я возмутилась:

– Деточка, ты что себе позволяешь? У меня есть жених не чета Фокину. Я просто со всеми приветлива. И вообще кое у кого нос не дорос взрослым замечания делать.

Ника противно хихикнула.

– С Колей только время потеряешь. На Андрюху посмотри, он свободный.

Неприятная для меня ситуация вышла. Я себя потом отругала. Если даже мышь мелкая мой интерес к Фокину заметила, то, возможно, и остальным это видно. Надо вести себя иначе. И я стала улыбаться всем парням, с которыми Фокин работал.

– А почему фарцовщиков местная милиция не гоняла? – прикинулась я дурочкой.

Алина засмеялась.

– Ответ прост. Начальник отделения получал мзду. Да все знали, чем Фокин занимается, почему он постоянно между отелями, где интуристы живут, снует. Коля ухитрялся и яблочко съесть, и козу доить. Он отчислял процент менту и докладывал «завхозу» все, что узнавал про туристов. Впрочем, и вся обслуга гостиниц стучала. О! Яков Петрович! Вспомнила я, как «завхоза», а на самом деле кагэбэшника звали. До смешного доходило. У Якова дочь оканчивала школу, на выпускной бал надо было нарядиться. В магазинах жук и жаба. Девочка-отличница вся в слезах. Ну, нет у нее красивой одежды. И Коля принес Якову роскошный набор: туфли, сумку, платье, сережки. Яша чуть в обморок от счастья не рухнул. Служба службой, а родной ребенок отцу дороже всего. Нормально все шло до того дня, как беда стряслась.

Алина сделала глубокий вдох.