Царевич с плохим резюме

Иду по улице, где все просто родное. Молочная, булочная, книжный магазин, потом сквер, дом тринадцать, семнадцать, девятнадцать…

Алина потерла лоб ладонью.

– Остановилась, удивилась. А где же здание под номером пятнадцать? Нет его! Вместо старого четырехэтажного особняка постройки начала века – садик! Стою в растерянности. И сзади голос:

– Алиночка!

Оборачиваюсь, а это наша соседка со второго этажа, Инесса Львовна. Ей лет сто, наверное, тогда стукнуло. Она меня обняла.

– Давно не виделись, ты такая взрослая стала, красивая.

Я в полном изумлении спрашиваю:

– Где наш дом?

Инесса аж подпрыгнула.

– Ты не знаешь? Пошли, сядем на скамеечку.

И рассказала она ужасную историю.

Глава 32

Алина поежилась."

"– Оказывается, в начале июня пару лет назад в доме, где жили Крохины, взорвался газ. Здание старое, перекрытия деревянные. Строили его на века, но взрыва оно не выдержало. Рвануло в подвале, там газ протек, ну и рухнули все этажи. Владимир Николаевич, Эвелина Антоновна и дети, которые у них тогда жили, – все погибли. А заодно и соседи на тот свет отправились. Квартир в доме было всего семь. Наша одна на первом этаже, на остальных по две. Повезло жильцам, которые на дачу с малышами уехали. Инесса Львовна оказалась в числе счастливчиков. Она в тот день ночевала у дочки, та на соседней улице живет. Руины дома быстро разобрали, на его месте разбили сквер. Ни телевидение, ни радио, ни газеты тогда ничего о таких трагедиях не сообщали. Инесса мне в красках живописала, как ночью пожарные примчались, «Скорая помощь», милиция. Все жильцы из соседних домов на улицу выбежали. Кто-то кричать стал: «Война! Нас бомбят!» Пожар, шум, паника. Инессе дважды повезло. Дочь у нее в тот злополучный день в ночь работала, а сынишка заболел. Вот и понадобилась бабушка. Это первая удача. Еще у дочки Инессы была собачка, ее приходилось выгуливать. Соседка Крохиных заснула у телевизора, очнулась за полночь, вспомнила про пуделя, вышла с ним ненадолго, и назад. Не успела Инесса подняться в квартиру, как раздался дикий грохот. Задержись она минут на пять, могла бы погибнуть, ведь мимо дома шла.

Алина сцепила пальцы рук в замок.

– Завершила она свой рассказ фразой: «Ужас прямо! Как вспомню Крохиных, деток, Лилю с третьего этажа, так до сих пор слезы лью, чтобы не рыдать, думаю о тех, кто жив остался. Людочка из пятой квартиры, Воронкин, Полина Крохина и ее жених». Вот я удивилась: «Она-то тут при чем? Поля давно ушла от приемных родителей».

Инесса сказала с укором:

– Верно, почти все улетели из гнезда, где их воспитали. Забыли приемных родителей.

Я молчу. Ну не рассказывать же старушке, что Эвелина мне сказала: «Алина! Мы тебе помогли, выкормили, выучили, в большую жизнь отправили. Теперь сама за себя отвечай.