Царский сплетник

Да если бы и был — неужто я, отпуская всем грехи, себе один маленький грешок не прощу? Ну и тебе заодно? Давай, сын мой, не томи. Зелье сие дивное, заморское. Коньяк называется. Под него хорошо беседы задушевные вести.

Отец Сергий наполнил кубки. Деваться Виталий было некуда. Они дружно выпили, закусили, и потекла неспешная, задушевная беседа. Коньяк был действительно хорош…

Коньяк был настолько хорош, а беседа была такая задушевная, что о «стрелке» Виталий вспомнил, только когда отец Сергий начал зажигать свечи. За окном уже темнело.

— Да ё-моё! — всполошился царский сплетник. — Меня небось уже ждут!

Где? — спросил патриарх. На Вороньей горе. Кто?

— Кощей. Мы с ним договорились там морду друг другу набить. Кстати, не благословишь, отче?

Виталий выложил на стол два заряженных пистолета.

— Морду Кощею набить — дело благое, — не стал возражать патриарх, перекрестив пистоли.

Юноша сунул их обратно за пояс, попытался встать, но патриарх положил ему руку на плечо и заставил сесть обратно.

— Куда, сын мой? А по последней?

— Ваше святейшество, надо говорить «по крайней», — поправил царский сплетник.

— Это мудро, — согласился патриарх. — Ну благословляю тебя на подвиг ратный, сын мой!

Они выпили по крайней, и только после этого юношу с миром отпустили. Таким образом, территорию храма Христа Спасителя журналист покинул уже изрядно втертый и в самом развеселом настроении. Благословение патриарха его вдохновило, и теперь у него была только одна печаль: как бы поскорее добраться до Вороньей горы. Солнце уже скрывалось за горизонтом, бросая последние лучи. Его взгляд упал на впряженную в телегу лошадку около церковных пристроек, которую под уздцы держал мужичок лет пятидесяти. Лапти и другие характерные особенности одежды мужичка выдавали в нем селянина. Служки как раз закончили разгружать его телегу от даров природы и производили расчет. Получив денежки, мужичок запрыгнул в телегу, тронул вожжи, и лошадка неспешно затрусила к выходу из церковного двора.

— А вот и мотор! — обрадовался царский сплетник и начал «голосовать»."

"— Тпррру-у!!! — натянул вожжи крестьянин, увидев перегородившего дорогу юношу.

— Куда едем? — строго спросил царский сплетник и вцепился в оглоблю, чтобы не упасть. Его уже изрядно штормило.

— Так деревенские мы, — залепетал крестьянин, — стало быть, туды, в деревеньку, и едем.

— Воронью гору знаешь?

— Дык… кто ж ее не знает?

— Вот тебе полушка, — выудил из кармана первую попавшуюся монету Виталий, — а если засветло до Вороньей горы довезешь, я, царский сплетник, тебе еще и рупь серебряный сверху пожалую. Давай с ветерком! На «стрелку» опаздываю!

Не дожидаясь согласия, юноша кинул крестьянину монету и брыкнулся в телегу.