Царский сплетник

 — Федот! Городскую стражу и разбойный приказ под твою руку отдаю!

— Есть! — вытянулся сотник.

— А ты, Буйский, чтоб к полудню боярскую думу в полном составе в палатах царских собрал. Не соберешь, пеняй на себя. Я не Гордон. Скипетром никого охаживать не буду. Боярскую шапку долой, удел в казну, голову на плаху. Козьма, уделы боярские обложить войсками со всех сторон!

— Будет сделано, царица-матушка, — кивнул войсковой воевода. — Без твоего приказа никто из них со своего подворья носа не высунет, кроме тех, кому на заседании боярской думы быть. Ну, чего ждете? По домам, бояре, вас здесь только к полудню ждут.

Как только ропщущие бояре покинули царский двор, Козьма Кондыбаев склонился к уху Василисы:

— Как бы чего не вышло, царица-матушка. Под моей рукой войск, конечно, много, но и у них людей хватает.

— Знаю. Обложить лишь те уделы и подворья, что ближе к Великореченску. Силы не распылять.

— Так ить с дальних уделов подтянуть могут.

— Что предлагаешь?

— Гордона искать надо. Только он междоусобицу остановить может. Не верю я, что сгинул наш кормилец.

— Я тоже не верю. Федот, а ты чего застыл?

— Ждал, когда бояре разойдутся, — ответил сотник, поглаживая рукоять сабли.

Царица усмехнулась:

— Вези его в тюрьму, исполняй приказ. Да распорядись, чтоб квасу да рассолу ему в камеру побольше поставили и чего-нибудь поесть. Стрельцам, что в карауле стоять будут, пищали выдай. Пусть палят по любому, кто в камеру царского сплетника прорваться надумает. Кто бы ни пришел, боярин, не боярин, никого, кроме меня и Гордона, близко не подпускать! Пока вина не доказана — сплетник не виновен! И всех стрельцов предупреди, что боярин Засечин им теперь не указ.

Федот поклонился, запрыгнул в седло и дал знак кучеру трогать. Карета в окружении стрельцов тронулась в обратный путь по направлению к городской тюрьме, мерно стуча колесами по булыжной мостовой.

— Ах, как все это не вовремя, — пробормотала Василиса, глядя вслед карете. — Шемаханское посольство на подходе, а моего непутевого опять куда-то занесло. Нет, с этим надо что-то срочно делать…

* * *Виталик сидел на охапке сена, периодически прикладываясь к жбану с холодным квасом. Как только жажда утолялась, юноша прикладывал жбан к голове.

— Мм… это ж надо было так надраться! Ну все. Больше ни грамма! Ни за какие коврижки! Ни царь, ни Дон, ни Кощей ни на одну рюмочку меня больше не уговорят. Я в завязке! А что вчера вообще было?

Царский сплетник помнил почти все, но строго до определенного момента. Помнил, как Кощей пришел в трактир с этим придурком в маске, помнил, как сидели, помнил, как гуляли, потом вроде куда-то еще поехали. В другой ресторан… у Трофима, кажется, все закончилось.