Царский сплетник

Эльфы добрались до выбранного их предводителем места на берегу реки, где и расположились на отдых, оперативно накрыв «поляну» на зеленой травке, так как решили заодно и подкрепиться.

— Подсаживайся. — Эльсин передал царскому сплетнику солидный ломоть белого хлеба."

"— Я так понял, пришло время платить налоги? — Виталий кинул на землю шубейку с царского плеча, сел на нее около импровизированного стола, представлявшего небольшую скатерку со снедью, и по примеру остальных эльфов макнул ломоть в плошку с душистым медом. — Оброк своему арендодателю принесли?

— Угадал, — кивнул Эльсин.

— И чем расплачиваетесь?

— Вот настырный, — покачал головой эльф.

— Я не настырный, я просто от природы жутко любопытный.

Тут внимание юноши привлекла пара троллей, стоявших неподалеку от мельницы, около которых суетился черт в русской косоворотке и нерусской тюбетейке. Черт совал троллям под нос какую-то картину в аккуратной деревянной рамочке и что-то втолковывал им, азартно размахивая руками. Причем втолковывал больше мимикой и жестами, чем словами, так как морды мохнатых громил не были отмечены печатью интеллекта.

Черт тыкал пальцем в картину, а потом чиркал ребром ладони по своему горлу, наглядно поясняя, что надо делать с тем, кто на ней изображен. Как понял Виталик, на холсте был намалеван не пейзаж, а чей-то портрет.

А вот тролли ничего не поняли. Они озадаченно чесали затылки, пытаясь сообразить, чего от них хотят. Черт закатил глаза к небу, прошептал что-то явно нецензурное и начал пояснять более наглядно. На этот раз он разыграл целую пантомиму. Подняв с земли палку, черт взвалил ее на плечо на манер дубины и медленно, вразвалочку двинулся вперед, старательно подражая походке троллей.

При этом он прикладывал руку козырьком ко лбу, словно защищая глаза от солнца, и делал вид, будто старательно кого-то выискивает, смотря по сторонам. Затем, словно увидев цель, черт замер, выставил перед собой портрет и начал переводить взгляд с него в пустое пространство и обратно, якобы сверяя портрет с оригиналом, после чего шарахнул по этому никому не видному оригиналу своей палкой-дубинкой. Рот одного из троллей расплылся до ушей. Он понял.

Понял, правда, по-своему. Тролль вырвал из рук черта картину, передал его своему другу на изучение и, пока тот тупо ее созерцал, шарахнул своей дубинкой по его голове.

От удара бедолага ткнулся носом в портрет, свел глаза в кучку и растянулся на зеленой травке отдыхать, а его коллега тут же начал требовать с черта расчет за проделанную работу. Черт, с трудом дотянувшись до головы наемника, выразительно постучал кулачком по его лбу и начал тыкать пальцем в портрет, поясняя, что гасить надо того, кто на нем изображен, а не того, кто уже лежит.