Царский сплетник

— Бабка, да ты чё…

Виталик застыл с отпавшей челюстью. Он говорил уже с пустым пространством. Старушка вместе со своей клюкой и дымчатым котом растаяла в воздухе.

— Во, блин! — выдохнул юноша. — Ведьма! Наверняка какая-нибудь местная Баба-яга. Такое ощущение, что они здесь на каждом шагу встречаются. И что мне с этим делать? — Виталик повертел в руках бутылку с самоплясом. — Ладно, вроде от души дала. Но сам я пить все равно не буду!

Царский сплетник затолкал бутылку в суму и возобновил движение к своей цели, которая уже была близка. Посольская слобода вплотную лепилась к крепостной стене Среднего града и отделялась от внешнего мира еще одной стеной пониже.

Ворота в нее были приоткрыты, а возле них честно дрых на своем посту стрелец, прислонившись к стене в обнимку со своей алебардой.

«Надо будет сказать Федоту, чтоб в шею гнал таких охранников», — нахмурился Виталик, просачиваясь на территорию посольской слободы. Она, как и весь остальной город, еще спала, что было на руку царскому сплетнику. Добравшись до веранды летнего кафе, он затормозил, окинул внимательным взглядом здание бывшей библиотеки.

Над ней уже успели неплохо поработать шемаханы. Над входом красовалась яркая вывеска. На самом верху вывески изящными, затейливыми буквами сияла надпись: «Клуб «Котел удачи лепрекона», а под ней был изображен огромный горшок, доверху наполненный золотом.

— Надо же, как интересно! Та-а-ак… не зря я сюда пришел. Пора разобраться, что это за сокровища, — пробормотал он, перешагнул через невысокую декоративную изгородь и решительно направился в глубь теперь уже шемаханской территории, прикидывая, где лучше расположить аппаратуру.

Единственным подходящим для этой цели местом оказался какой-то странный длинный сарай с рядом аккуратных дверей, почему-то не имеющих снаружи запоров. Покатая крыша этого сарая очень удобно располагалась прямо напротив окон здания бывшей библиотеки. С этой позиции прекрасно просматривался и парадный вход. Юноша недолго думая одним прыжком взлетел на крышу сарая и по характерным ароматам, сочившимся изнутри, сразу понял, почему дверцы этого строения не запирались снаружи. Они запирались только изнутри.

Это был самый обыкновенный гальюн."

"«Угораздило же меня выбрать место для закладки», — мелькнула в голове юноши сердитая мысль. Не желая провонять миазмами отхожего места, Виталик начал торопливо пристраивать на крыше камеру, наводя объектив на окна бывшей библиотеки. Для проверки включил запись, и тут же внутри здания раздались чьи-то взволнованные голоса. В окнах замелькали женские и мужские фигуры. Со звоном распахнулось окно. Оттуда высунулась усатая физиономия в папахе и начала вращать головой.