Царский сплетник

Дав знак двум стрельцам остаться у ворот, Федот приказал остальным продолжить патрулирование города, после чего с неохотой прошел вслед за Виталиком на его новое подворье.

Когда все, кроме дежурных на вышках, собрались по распоряжению капитана в кают-компании, служившей когда-то гридницей Никвасу, в помещении стало тесно.

— Итак, господа, я…

— Про дам забыл, — сердито ткнула его кулачком в бок Янка.

— То, о чем я сейчас буду говорить, дам не касается. И попрошу капитана не перебивать, иначе получишь два наряда вне очереди.

— Где?

— В постели.

Капитан стоически выдержал смачную затрещину от стремительно покрасневшей Янки, дождался, когда его команда перестала ржать, а оттаявший Федот ухмыляться, после чего как ни в чем не бывало продолжил:

— Итак, господа, Дон занервничал и допустил серьезную ошибку. Он дал нам уникальный шанс. Сегодня вечером мы на вполне законных основаниях имеем возможность ликвидировать особо опасную банду силами стрелецкого приказа, глава которого почтил нас своим присутствием, — Виталик сделал учтивый кивок в сторону Федота, — и силами Царского Разведывательного Управления, которое возглавляет ваш покорный слуга. Надеюсь, теперь ты все понял, Федот?

— Понял, — неуверенно буркнул опять помрачневший Федот.

— А вот я теперь не понял, — насторожился Виталик. — Где радостный блеск в глазах? Где орлиный взор? Тебя что-то беспокоит?

— Меня все беспокоит, — честно признался воевода. — Слушай, сплетник, я выполню все твои распоряжения, но у меня к тебе большая просьба.

— Какая?

— Прежде чем отдашь приказ по Дону палить, дай ему шанс высказаться.

— Почему бы нет? — пожал плечами Виталик. — Даже смертникам на эшафоте последнее слово сказать дозволялось, а иногда даже и желание высказать разрешали. Пусть говорит. Но только недолго. «Войну и мир» в его изложении я слушать не буду. Как только станет скучно, сразу прикажу стрелять.

— Договорились. — Воеводе сразу стало легче. — Дам я тебе на операцию своих стрельцов. И какой у нас план?

— До безобразия примитивный, и, именно благодаря этому, он просто обречен на успех.

— И все-таки расскажи, — попросил Федот. — Я воинскому искусству сызмальства обучался, может, чего и присоветую.

— Добро.

Виталик изложил свой план, который воевода тут же разнес в пух и прах, сразу найдя в нем уязвимые места. Виталик обиделся, и началась словесная баталия, в которой активное участие принимала Янка, отстаивая свое право участвовать в разборке.