Цена искупления

— Если бы у людей были мозги, мы бы без работы сидели, — мрачно добавил Степан, затягивая ботинки.

Затем молча проверил снаряжение, стянув ремни страховки, каждое движение отточено до автоматизма. Адреналин начал поступать в кровь, а разум уже прокручивал возможные сценарии спасения.

Лёд — это всегда риск. Здесь все зависит от скорости и точности действий. Рядом с ним стоял Максим – новый врач отряда. Он пришёл на место Веры, но пока ещё не полностью влился в коллектив. Степан бросил на него быстрый взгляд – высокий, подтянутый, в форме сидел уверенно, но было видно, что он ещё не привык к суровым будням спасателей.

— Ну что, новенький, готов к бою? — спросил Клим, загружая снарягу в машину.

— Если бы не был готов, не пришел бы сюда, — спокойно ответил Максим, стягивая перчатки.

— Вот это настрой! — ухмыльнулся Клим и взглянул на Максима с прищуром. — Посмотрим, как ты справишься.

— Кстати, кто такая Вера? Постоянно ее упоминаете.

— Вера раньше врачом у нас была. Девчонка с характером, но свое дело знала четко. — С улыбкой поделился Клим. — А потом прошел Ян и заточил нашу принцессу в…

— Кто-то сказок перечитал, я смотрю, — Ян появился внезапно.

— Отставит треп! — скомандовал Захар. —Пакуемся!

Максим сдержанно кивнул, но внутри почувствовал легкое раздражение. Только пришел, а его уже сравнивали с кем-то. С бабой! Неприятно. Но он уже ощущал привычный холод предстоящего вызова — не физический, а тот, который появляется перед сложной работой.

Машина завелась с привычным ревом. Захар сел на переднее сиденье, переключая рацию на канал связи с диспетчерами. Внутри пожарно-спасательного автомобиля царила напряженная тишина, нарушаемая только короткими переговорами.

— Уточнили количество людей? — спросил Захар.

— Трое смогли выбраться из машины и держатся за кромку льда, один подросток ушел под воду. Машина медленно погружается, есть риск, что она утянет их за собой.

— Жив ли тот, кто подо льдом? — уточнил Максим.

— Неизвестно. Очевидцы говорят, что видели его пару минут назад.

— Значит, жив, — твердо сказал Степан. — Пока не доказано обратное.

Клим ухмыльнулся:

— Слушай, может, и в лотерею начнешь играть? Такой оптимизм — редкость.

Но Степан не улыбнулся в ответ."

"— Пока не вытащили — значит, жив, — Степан говорил не для успокоения, а потому что знал: если начнешь сомневаться, потеряешь секунды, а секунды — это жизнь. Он привык бороться за неё до последнего.

Максим внимательно наблюдал за Степаном, изучая его реакцию. Он уже слышал, что этот парень один из лучших, но в разговоры о команде пока особо не вмешивался. Для него это был новый мир, и он понимал: доверие здесь не дается просто так.