Цена искупления

Отвечал не только за себя, но и за весь отряд. Вся команда была у него в подчинении.

— А если проверка? Меня снимут за несоответствие, да и хрен с ним, но и вас ведь волной зацепит.

— Ну так же нельзя, — пробормотал Захар, пытаясь собрать мысли в кучу. — Не чужой же, Степка же наш.

— Именно поэтому и отпуск, а не увольнение.

— Работа для него все, он не сможет без нее, — он попытался вступиться за сослуживца, хотя понимал, что шансов нет. Все уже решено.

— Вот когда Степан сам это поймет и придет, тогда и поговорим, — Богданов подписал рапорт и убрал в ящик. — А пока отпуск за свой счет. Захар, это максимум, что я могу для него сделать.

— Да он сорвался, понимаешь? Такое горе свалилось, кто угодно сорвется.

— Все понимаю, но это тоже не дело, — полковник лишь покачал головой, но не сдвинулся ни на дюйм. — Он не пацан сопливый, а капитан МЧС. Есть проблема — надо идти к психологу и решать, а не бухать круглыми сутками.

— Ты не прав. Каждый справляется, как может, — Захар из последних сил пытался отстоять Степана. Столько лет они работали бок о бок и вот так просто бросить его не представлялось возможным."

"— МЧС, Захар — это не просто работа куда люди приходят с девяти до шести. Это наша семья. Когда больно одному — больно всем. Это не пустые слова, — Захар поджал губы. Прекрасно понимал, что полковник знает о чём говорит. Эти слова выстраданы и вымечены ни одним десятком спасателей. — Мы искренне сочувствуем родным, близким и всей смене. И мне сейчас не просто дается это решение, но так будет лучше для всех, Он подставляет под удар в первую очередь свою команду. Не дай бог что-то случится на выезде….

Как бы то ни было, но необходимо признать, что Богданов мудр и справедлив. Если он так решил, значит действительно выбрал лучший вариант. Сомневаться в решениях командира не приходилось. Столько лет Захар работал с ним и тот ни разу не подвел.

— Хорошо, согласен.

— Ну и славно, — выдохнул Василий. — Поедешь к нему?

— Да, надо бы….

В его планы не входило куда-либо заезжать. Жена и так запилила уже. Но, видимо, придется сделать небольшой крюк и наведаться-таки к Степану.

Через час Захар подъехал к дому Степана. Машина, припорошенная пылью, стояла напротив подъезда, как немой свидетель происходящего. Захар вышел из автомобиля и направился к двери. Громко постучал и принялся ждать.

Через минуту дверь открылась. На пороге стоял Степан — заросший, с красными глазами, в помятой футболке. Его плечи были опущены, словно он нес на них тяжесть всего мира. Взгляд был пустым, будто он давно перестал замечать, что происходит вокруг.

Запах перегара, смешанный с затхлым воздухом, ударил Захару в лицо, напоминая о том, как глубоко его друг погрузился в свое горе. Захар невольно напрягся, но не позволил себе отвести взгляд.