Цена искупления

Горькие слёзы текли по щекам, и ей было больно за этого сильного, спокойного человека, который так много пережил. И впервые за долгое время Рената осознала, что рядом с ней человек, способный испытывать боль, а не причинять её другим.

Степан видел её слёзы и чувствовал, как в груди растет комок, давящий на горло. Её эмоции, её сочувствие, всё это было таким неподдельным, таким искренним, что он почувствовал себя уязвимым, открытым перед ней. Словно на мгновение он забыл, что привык носить броню, защищающую от внешнего мира.

Степа медленно поднялся, инстинктивно шагнув к ней ближе, словно его тянуло к теплу, исходящему от неё. Осторожно и нерешительно, он протянул руку и коснулся плеча Ренаты, чувствуя, как дрожь проходит через ее тело.

— Рената, не надо плакать, — сказал он тихо, голос звучал сдавленно и нежно. — Это не твоя вина. Всё нормально.

Она на мгновение замерла, а затем отстранилась резко и инстинктивно, словно обожглась.

— Прости, — тут же прошептал он, отступая назад и поднимая руки, словно сдаваясь. — Я не хотел тебя напугать.

Рената быстро отвела взгляд, щеки её вспыхнули от неловкости.

— Нет, это я…. Просто неожиданно…

Степан ощутил, как всё внутри сжимается. Он словно снова замкнулся, закрывшись от нее и от самого себя. В голове возникли сомнения, страхи и чувство стыда за собственную импульсивность.

— Мне пора, — пробормотал он, глядя куда-то в сторону. — Ещё раз извини за всё это….

— Степ…. — начала она, но он уже быстро собирал свои вещи.

— Всё в порядке, правда. Мне… лучше уйти, — его голос звучал ровно, но напряженно.

Не глядя на нее, он прошел в прихожую.

Ренате стало страшно. От того, что он сейчас уйдет и больше они не увидятся. Страх этот инстинктивный, совершенно не контролируемый.

— Степ, подожди, — окрикнула она, пытаясь догнать его. — Я тебя прошу, остановись.

Степа замер лицом к двери, крепко сжимая ручку.

— Не уходи, пожалуйста, — едва слышно прошептала Рената. — Не надо вот так….

— Я не могу остаться, — выдавил из себя Степан. — Ты мне нравишься.... как женщина.

Он нашел в себе силы обернуться и посмотреть в лицо Ренаты. В ее глазах было ответы на все не высказанные вопросы. Степа все понял, покачал головой и вышел, захлопнув за собой дверь. Ступая по лестнице вниз, он чувствовал, как тяжело бьётся его сердце. Что-то болезненно и отчаянно кольнуло в груди, он снова убеждался в том, что не способен быть ближе, чем это позволено его собственным внутренним демонам.

Рената ещё несколько секунд стояла, как громом пораженная, а потом аккуратно присела на пуфик. Слова Степана эхом отражались в сознании, но не вызывали ни паники, ни неприятия. Удивление. Недоумение. Даже растерянность.