Цена искупления

Рушан и правда был молодым, но глаза у него горели азартом. Он ещё боролся за правду и справедливость.

Следователь внимательно выслушал их историю, задавал четкие вопросы. Объяснил, что писать в заявлении. Уверил, что причин для отказа в возбуждении дела не будет. Он все сделает, как надо. Да и заявление на расторжение брака не будет лишним. А только подтвердить намерения Ренаты.

— Даже лучше подать документы сейчас, пока ребёнок не родился, — добавил следователь. — Потом придется его делить. Даже если бывший муж не отец.

Рената побледнела, но кивнула. Нужно было сделать этот шаг.

— И не волнуйтесь за документы, — успокоил их Рушан. — Все можно восстановить. Через МФЦ или ЗАГС. Обратитесь, там вам помогут.

— Знаю я, как они помогают, — сорвалась Рената и закусила губы, чтобы не наговорить лишнего.

— Я сам с тобой схожу и все решу, — заверил ее Степан.

Он смотрел на Ренату с гордостью. Знал, как она боится, но все равно не отступает. И этого дорогого стоило.

— Дальше мы поступим так, — сказал Рушан, перепроверяя записи в блокноте. — В первую очередь я найду этого Артура и поговорю с ним. В рамках проверки мы обязаны выслушать обе стороны.

Степан скривился. Его пальцы непроизвольно сжались на подлокотнике стула.

— Вероятно, — продолжил следователь, — это ни к чему не приведет. Такие люди редко признают свою вину добровольно. И не позволят бросать тень на «честное» имя.

Рената побледнела, опустив глаза. Степан заметил, как она дрожит и сдал её плечи пальцами.

— Тогда будем искать другие точки соприкосновения, — уверенно добавил Рушан. — Не переживайте. Я обязательно придумаю что-нибудь. Есть способы. Если вы готовы, мы дойдем до конца.

Он поднял на них взгляд твердый, спокойный, вселяющий уверенность.

Степан протянул ему руку и крепко пожал.

— Мы готовы. Спасибо.

Без слов мужчины поняли друг друга — за эту девушку будут бороться сообща.

Степан ещё раз коротко кивнул Рушану, потом взял Ренату под локоть и повел к выходу. В машине Рената молчала. Вцепилась в ремень безопасности так крепко, что побелели костяшки пальцев. Глаза были опущены, губы плотно сжаты.

Степан видел ее тревогу и молча, без лишних слов, положил ладонь на её руку. Просто, чтобы поддержать. Вместо тысячи слов.

— Всё будет хорошо, — сказал он, тихо, но так уверенно, что Рената позволила себе выдохнуть.

— Обещаешь? — её голос дрожал.

— Обещаю.

Когда они подъехали к дому, Степан не стал сразу заходить. Вдохнул теплый весенний воздух и вдруг предложил:

— Пойдем прогуляемся?

Рената удивленно моргнула, но кивнула. Давно не позволяла себя просто гулять, а малышу нужен был свежий воздух.

Они пошли в парк. Весеннее солнце ласкало кожу, вокруг щебетали птицы, пахло распустившимися почками. Мир будто начинал жить заново. Как и они сами.