Цена мира. Родить от врага

Вверх-вниз…

Вверх-вниз…

О возбуждении я даже как-то не думала, хотя, кажется, скользить уже давно помогала не искусственная смазка, а моя. Довольно трудно возбудиться, когда напряжена с головы до ног и постоянно представляешь, что предпримет связанный бандит в следующий миг, чтобы помешать мне… Он ведь мог попробовать уронить кресло. Или попытаться скинуть меня одним резким движением, или боднуть головой, хотя для этого слишком мало возможности, но все же она существовала!"

"Случайно поймав взглядом часы, я вдруг осознала, что двигаюсь уже довольно долго.

До этого старалась не придавать значения подступающей усталости – просто чаще меняла положение, замедлялась, но теперь онемение в коленях и неприятное покалывание в мышцах бедер переносить стало гораздо труднее.

В голове неизбежно пронеслась мысль, приводящая в панику: а с чего я вообще взяла, что смогу довести Астахова до… конца процесса?

По нервным окончаниям током пробежала тревога. Покосившись на хмурого пленника, который за все время, кажется, только стал дышать немного тяжелее и громче, я взволнованно зажевала губу. Не стоило обманываться – старший сын Астахова был видным мужчиной… И женское внимание наверняка получал в избытке.

А я… Далеко не мисс мира с богатым сексуальным опытом.

Ох, блин…

Решимость и вера в успех начали стремительно таять. Я уставала все сильнее. Прямо замечала, как без желания замедляюсь, как сбиваюсь с ритма, поддаваясь накатывающему отчаянию. Сколько еще я продержусь, прежде чем бандиту совсем это надоест? Да и между ног начинало ощутимо саднить из-за постоянного трения. Его здоровый орган порой казался мне бесконечным!

Незаметно зажмурившись от неудачной попытки безболезненно насадиться на него, я тихо хныкнула.

Ну что за дура… В один миг показалось, что я совершила непоправимую ошибку. Что переоценила свои силы, когда задумывала всю эту дикость!..

Но миг прошел, и я тут же жестко одернула себя.

Не смей раскисать! Делай все, что можешь. Терпи и двигайся!

Превозмогая жжение в мышцах, я откинула назад упавшие на плечи волосы и заставила себя вернуться к прежнему ритму. Все мысли разом сосредоточились на том, чтобы заставить Астахова кончить. Я должна постараться… Надо ускорится! И садится пониже – не жалеть себя.

Дыхание начало срываться с моих губ резче, в унисон моим движениям. Про усталость я забыла, или она просто куда-то испарилась, когда внутри возникло неожиданное желание. Горячее, ноющее, требовательное. Оно спазмами щекотало внизу живота, приливало между ног и будоражащей энергией расходилось по телу.

Я понимала, что это возбуждение, но… такого яркого, искрящего возбуждения еще не испытывала раньше!

Оно затягивало и накрывало стремительно.