Цена мира. Родить от врага

Она отстраненно смотрела в пространство, сминая салфетку в пальцах и даже никак не отреагировала, когда я снова села рядом.

– Попей, – настояла я, придвинув к ней кружку. – Зеленый чай успокаивает."

"Кухарка нехотя сделала глоток и, смущенно взглянув на меня, вдруг призналась:

– Не было никаких цветов…

Сочувственно выпятив нижнюю губу, я участливо кивнула.

– Я поняла.

– Таким, как я, не дарят цветы, – констатировала она следом, грустно улыбнувшись. – Таким… толстым, некрасивым и… неряшливым. Так что зря Олег подумал, будто я…

В ее небесно-голубых глазах снова замерцали слезы, делая их просто нереально красивыми.

Поэтому я задумчиво улыбнулась и потянулась обнять дуреху.

– Глупенькая Мира. Тебе не дарят цветы, потому что его боятся! Олег же только узнает, сразу рожу пойдет бить. – Я хихикнула, но Мира совсем не воодушевилась.

– Он никогда так со мной не разговаривал… – со всхлипом пожаловалась она.

– Потому что никогда не ревновал! – подытожила я. – Ты ведь никогда не давала ему повода, а тут! Даже не представляешь, насколько ты особенная, Мира… Я серьезно.

– Спасибо, Эльза… Но я тоже говорила серьезно, – мрачным тоном подчеркнула она. – Я не слепая и прекрасно знаю, что представляю из себя. Даже удивительно, что он мне поверил… Куда вероятнее, что здесь начнут дарить цветы тебе! Но уж точно не вечно замызганной кухарке…

Было тяжело это слушать. Ужаснее всего, что Мира буквально тонула в своей запущенной самооценке. А ведь если ее увести подальше от кухни, немного накрасить, сделать прическу, надеть красивое платье – она превратится в по-настоящему особенную девушку! По крайней мере, кухарка почувствует себя гораздо увереннее.

– Пожалуйста, не говори так, – с укором поспросила я.

– Но это же правда! У меня… у меня ведь даже никогда не было парня! – поделилась она, начиная часто дышать, словно ее охватывала паника от одного упоминания об этом. – И никогда не было мужчины, с которым бы я…

Мира не закончила, смутилась, а я озадаченно нахмурилась.

– То есть? Ты хочешь сказать, что…

– Да, – ответила она бесцветным голосом, уводя взгляд в окно. – Я девственница. Мне скоро двадцать семь, а я до сих пор девственница!

У меня аж мурашки разошлись по коже.

Я ощутила себя какой-то бестолковой и беспомощной, потому что совершенно не знала, как утешить эту милую, безобидную девушку!

В итоге некоторое время я просто пялилась на стол. Но не потому что придумывала, как могла бы разделить грусть Миры. А потому что вспомнила о своей болезненной грусти и не знала, как решиться ее открыть.

– Знаешь, я… – наконец заговорила я. – По правде говоря, я тоже не могу похвастаться богатым опытом.