Цена мира. Родить от врага

Только моя интуиция отчаянно била набат – это лишь видимость… Астахов злится и просто наказывает меня!

Я не знаю, откуда взялась эта уверенность, но мне казалось, что я понимаю его так хорошо, как никогда. Что мне удалось, наконец, разгадать этого мужчину, научиться чувствовать его настроение. Он ведь подпустил меня к себе, невзирая на принципы, а я взяла и внезапно оттолкнула его! И только бог знает, какие выводы Вадим мог сделать…

Вторая ночь стала решающей.

Усталость победила неспокойный разум, и я, наконец, провалилась в глубокий, тяжелый сон.

Однако мне чудилось, что все происходит по-настоящему. Что он действительно вошел в мою комнату, приблизился в темноте к кровати и откинул одеяло. Черный высокий силуэт настойчиво смотрел на меня сверху, а я даже не шевельнулась, хотя была взволнована до крайности! Хотела что-то сказать, но язык не слушался. В любом случае, Вадим услышал… Поэтому подхватил мое тело на руки и унес из комнаты в свою спальню.

Проснувшись от звона будильника, я резко села в кровати, ощущая в крови всплеск адреналина, который расползался царапающим оцепенением по телу.

Ужасное пробуждение. Грудную клетку занимала такая болезненная тяжесть, будто сердце сжала чья-то сильная жестокая рука! И это была вовсе не тошнота. А осознание, которое заставило меня испытать настоящую панику.

Откинув одеяло, я спешно поднялась с кровати и бросилась к шкафу. Сдернула с вешалки первое попавшееся платье, напялила его и, даже не расчесываясь, выбежала из комнаты.

Я старалась контролировать шаг, когда вышла в холл, чтобы не привлекать внимание охраны, но все равно торопилась.

Так быстро поднялась по ступеням на второй этаж, что дыхание участилось, и испарина выступила на коже. Но оказавшись перед самой дверью его спальни, я резко потеряла запал."

"Тело сковало льдом, оглушающий пульс вонзился в сознание, мешая думать, а руки стали невыносимо тяжелыми. Я долго не решалась постучать. Лишь острое воспоминание о сне и пробуждении победило страх, ударив током по нервным окончаниям. Однако только я подняла дрожащую руку, собранную в кулак, как дверь внезапно распахнулась…

Представительно одетый Вадим тут же замер, сосредоточив на мне строгий взгляд.

От неожиданности я впала в ступор. Просто растерянно уставилась на него, не решаясь что-либо сказать. Он в свою очередь терпеливо ждал, и каждая секунда промедления неимоверно давила на нервы.

– Мне…

«… нужно с тобой поговорить», – хотела сказать я, но слова застряли в горле.

Мое внимание вдруг привлекло движение на большой кровати спальни, которую я частично видела.