Цена мира. Родить от врага

Там же это… каждая секунда на счету, все нас ждут!

– Подождут, – отрезал я, глянув на Жору исподлобья. Понимал, что он недооценивал ситуацию и думал только о безопасном отходе. Но я всегда выбирал рискнуть и сдохнуть, чем потерять авторитет. – Ты же не думал, что после такого охуевшего шага я уйду отсюда без росписи?

Секунды напряженной тишины позволили лысому бандиту расслышать шум воды, доносящейся из ванной. Он тут же устремил хмурый взгляд на дверь и похоже понял, что без «мочилова» уйти не светит.

Да. Каждая мразь здесь запомнит раз и навсегда, что ни один шаг в мою сторону без последствий не останется!

– Есть что-то, что я должен знать? – настороженно спросил Жора, вперившись в меня острым взглядом.

Но я твердо решил не провоцировать его подробностями. Кто-то должен был оставаться с холодной головой.

– Иди, – велел я с нажимом, игнорируя вопрос. – И дверь закрой.

Поджав губы, командир охраны коротко кивнул и нехотя развернулся, чтобы уйти. В последний момент он резко сменил траекторию – забрать пистолет с тумбочки. То ли от греха подальше, то ли чтобы кобура не пустовала.

Как только дверь спальни закрылась, я прислушался к звукам из ванной и принялся хладнокровно прикидывать нехитрые варианты развития событий. Мне ничего не стоило прострелить замок, за которым девчонка пряталась. Жажда ярости рисовала, как эффектно начнется и закончится эта встреча. Но я тут же придумал, что будет еще эффектнее…

Метнув взгляд на кресло, я уверенно двинулся к нему и неспешно принял то положение, в котором совсем недавно был связан. В груди забурлил нездоровый азарт. Если игра стоит свеч, почему бы мне еще немного не подыграть?

Глава 5

Эльза"

"Меня всегда тянуло зайти в ее комнату.

Сколько бы раз я ни проходила мимо. Там ведь остался ее запах, вещи, картины. Отец велел домработнице регулярно убирать эту комнату и не сметь там что-либо менять. Думаю, он часто заходил туда тайком. Садился на кровать или в ее любимое плетеное кресло, где она могла часами сидеть, что-то вечно рисуя карандашом на бумаге, и начинались его тихие страдания. Я была уверена, что он страдал. Пусть они последние несколько лет спали в отдельных комнатах, пусть почти не разговаривали – папа тосковал. Потому что осознал слишком поздно, сколько она для него значила.

Всякий раз, следуя по коридору мимо ведущей в мамину спальню двери, я не могла не посмотреть на нее. Уже больше года я не заходила в ту комнату. Я не такая сильная, как мой отец. Избегала всего, что могло напомнить о ней. Но сегодня мне не суждено было спрятаться и пройти мимо. Сегодня дверь в ее спальню оказалась приоткрыта…

Жуткий озноб прошел по телу.