Цена мира. Родить от врага

Кроткая Мира была дочерью мегеры – Шуры! Никогда бы не подумала… Никакого же сходства вообще! Ни внешне, ни внутренне.

– Завтрак окончен! – вдруг громко объявила моя надзирательница, едва я успела сунуть в рот последний кусочек панкейка."

"Она размашистым шагом приблизилась к столу и бесцеремонно забрала из-под моего носа тарелку с кружкой. Сколько прошло – минут десять-пятнадцать всего? А я, между прочим, хотела добавки попросить. Да и чай еще не допила.

Стало понятно, что тянуть время мне никто бы не позволил. Даже Олег был снисходительнее, когда приводил меня из подвала поесть.

Интересно, у Астахова все подчиненные так четко исполняют его диктаторский режим? Или это ко мне особое отношение?

Глядя на Миру, которая являлась наиближайшей родственницей суровой домоправительницы, я больше склонялась к первому варианту. Эта мадам явно никому спуска не давала. И все-таки как же они непохожи… С одной стороны круглощекая, полная, неказистая дочь, и с другой – аристократичной внешности мать с угловатыми чертами лица, послушными волосами, изящным строением тела и отточенными манерами.

– Живее, у меня много дел! – поторопила Шура, когда я замешкалась, задвигая стул.

Она нетерпеливо проследила, пока я выйду из-за стола, и зашагала к дверям. Мне же спешить было некуда, поэтому я не последовала за надзирательницей, а бессовестно обернулась к Мире.

– Спасибо, было очень вкусно! – поблагодарила дружелюбно, поймав, как она растерянно вскинула взгляд.

Возможно, ее напрягало присутствие матери, возможно, кухарка в принципе относилась ко мне с настороженностью, но отозвалась она очень неуверенно и одновременно вернулась к делу:

– Пожалуйста.

Шура, застывшая в дверях в ожидании меня, прищурила свои янтарные глаза. Ничего говорить не стала, когда я снизошла подойти, но что-то вдруг навело на мысль – она обязательно воспользуется имеющейся властью себе во благо. В смысле оторвется на мне по полной за все моменты дерзости.

Как в воду глядела, блин…

И началось все с лестницы. Той самой, к которой Олег приводил меня из гаража, чтобы подняться на второй этаж. Домоправительница прежде зашла в кладовку с большим ассортиментом современного инвентаря для уборки и всяких чистящих средств.

Однако оттуда она выбрала обычное ведро, куда кинула пластиковый веник с совком, страшную серую тряпку, какой-то бутылек, а затем велела идти за ней.

Уже возле ступеней до меня дошло, что Шура не взяла даже швабру. Вообще ничего, что могло бы облегчить мне задачу. Может, думает, я не пойму подвоха? Да, конечно, у меня было мало опыта в уборке – в доме родителей все делали домработницы, но я прекрасно видела, чем и когда они пользовались.