Цена вопроса. Том 1

А что?

– И зачем он тебе? Я помню, в школе нас заставляли читать, так я еле домучил, скука смертная.

– Мне нужно реферат по Радищеву написать.

– Ты где-то учишься?

– Давно уж отучилась, – снова усмехнулась Анна, тряхнув челкой, закрывающей брови. – Я этим зарабатываю. Курсовики, дипломы, рефераты. Если за очень хорошие деньги, то могу и диссертацию состряпать. Докторскую, конечно, не потяну, а кандидатскую – вполне. Что, не ожидал?

– Чего не ожидал? – не понял он.

– Что я окажусь такой обманщицей.

– Разве ты кого-то обманываешь?"

"– Я – нет, я работаю честно, ничего ниоткуда не копирую, каждый раз пишу заново, из головы.

Конечно, в работах по филологии часто приходится приводить огромные цитаты из литературных первоисточников, и тогда процент цитирования зашкаливает, становится больше допустимого. Тут есть свои технические хитрости, как сделать так, чтобы мой собственный текст и объем цитирования соответствовали стандарту, например, часть цитируемого отрывка можно пересказать своими словами. Я своих заказчиков не обманываю, пишу все сама. Но те, для кого я пишу, – да, обманывают своих преподавателей. А я участвую в этом обмане.

– Ну, если так смотреть на вещи, то все люди, которые трудятся, например, в сфере рекламного бизнеса, тоже обманщики. Перестань на себя наговаривать. Лучше расскажи мне, что там Радищев умного написал.

– Зачем тебе? – И снова из ее миндалевидных глаз выплеснулась подозрительность. – Проверяешь меня?

– Прости, Мышонок, но мне нужно отвлечься. К утру мне приказано составить какое-то суждение о деле, а я не могу мозги собрать, устал. Меня учили, что в таких случаях полезно переключаться. Кстати, ты опять никак меня не называешь.

Надо привыкать, Мышонок, надо стараться.

– Ладно… – Еще одна слабая усмешка. – Ладно, Гудвин, расскажу тебе про законотворческую деятельность Радищева.

Роман вытаращил глаза от изумления.

– Про какую, про какую? – переспросил он недоверчиво.

Анна внимательно посмотрела на него, встала с вертящегося кресла, взяла со стеллажа книгу, ту самую, которую читала вечером.

– Слушай, Гудвин, ты вообще где учился-то?

– В Университете МВД, это бывшая Высшая школа милиции. Слыхала про такую?

– Слыхала. Ну и на кого, извини за выражение, тебя там выучили? На артиста? Или на художника-передвижника? Или все-таки на юриста?

– Мышонок, я понимаю твой сарказм, но у меня голова совсем мутная.

Давай как-нибудь попроще, а? – миролюбиво попросил он. – Я уже понял, что Александр Иванович Радищев написал не только про путешествие из Петербурга в Москву, а, вероятно, еще что-то про право и законотворчество. Но мы в курсе истории государства и права этого не проходили. У нас там были Томас Мор, Кампанелла, Монтескье, еще были реформы Солона, но это совсем древнее.