Цена вопроса. Том 1
Программа против Cистемы. Системы всесильной и насквозь коррумпированной, на все имеющей цену и при этом ничего неспособной ценить по-настоящему. Возможно ли такое?Генерал МВД Шарков твердо верил, что управляемая им Программа – последний шанс навести порядок в правоохранительных органах. Так было до тех пор, пока не исчез один из ее участников, одержимый радикальными идеями. А затем начались эти странные «парные» убийства… И стало понятно, что если сегодня не остановить убийцу-фанатика, то завтра Программе придет конец. Но какую цену готов заплатить генерал Шарков за дело всей своей жизни? И чего это будет стоить полковнику Большакову и капитану Дзюбе, уже подключившимся к расследованию?
– Если честно, то я очень испугался. А вдруг я под машину попаду?
– Допустим. И что будет дальше?
– Дальше? Ну… это… больница, операции там всякие, гипс, больно будет и вообще… В футбол гонять запретят надолго… – старательно перечислял мальчик все негативные последствия возможной катастрофы.
– Ответ неверный, – строго произнес отец. – Ты правильно сделал, что отказался бежать вместе со всеми, но твоя мотивация в корне неверна. Ты отказался из страха. А было бы куда лучше, если бы ты отказался из чувства ответственности. Разницу улавливаешь?
– Нет, – признался Костя.
– Объясняю.
Отец поднялся из-за письменного стола, за которым он проверял конспекты старшеклассников, и принялся медленно ходить по комнате, заложив руки за спину.
– Допустим, ты согласился со своими товарищами и побежал через дорогу. И случилась беда. Что происходит дальше? Приезжает «Скорая помощь» и увозит тебя в больницу, мне или маме звонят на работу, сообщают, что наш сын попал под машину, мы срываемся, бросаем все дела и мчимся к тебе. Потом по очереди дежурим у тебя в палате, пока ты не начнешь самостоятельно передвигаться, а на это могут уйти месяцы. Что это означает для нас с мамой? Я не могу бросить учеников, я должен вести уроки, меня могут подменить другие учителя максимум на неделю, у них ведь тоже уроки по расписанию. Как это будет выглядеть, если я начну приходить на работу через день? Меня просто уволят, и будут правы. Теперь мама: она хирург, в ее руках жизни людей, которых она каждый день оперирует. Как она сможет спокойно и сосредоточенно делать операции, зная, что ее любимый ребенок страдает и болеет? Никак не сможет. Кроме того, она не сможет оперировать в те дни, когда будет сидеть с тобой. Такой работник тоже никому не нужен. Значит, ее тоже уволят, как и меня. Если нас уволят и мы останемся без работы, то нужно будет подумать о том, на что жить. На какие деньги питаться, покупать тебе конфеты, фрукты и соки, как платить за квартиру. Вероятно, нам придется продавать то, что у нас есть. Драгоценностей у нашей мамы нет, только обручальное кольцо, значит, мы начнем продавать книги и ту одежду, которая поновее и поприличнее. Через несколько месяцев ты вернешься домой и обнаружишь, что ни тебе, ни нам с мамой нечего читать и нечего носить. А поскольку мы уже все, что можно, продали, то и есть нечего. Мы все трое окажемся в глубокой яме. И все это только из-за того, что ты согласился вместе с товарищами бежать через дорогу. Знаешь, как это называется?
– Как?
Костя смотрел на отца широко раскрытыми глазами, все еще не веря, что такая ужасная картина может получиться из-за какого-то одного несчастного «слабо»."
"– Это называется безответственностью.

















