Цирк проклятых

Я пожала плечами:

– У меня диплом по противоестественной биологии, и кто-то включает меня в список рассылки подобной литературы.

И тут меня поразила мысль, которую никак не назовешь приятной.

– Дольф!

– Что?

– Тот мужчина, первый труп. Сегодня его третья ночь.

– Он не светился в темноте, – сказал Дольф.

– Эта женщина тоже была обыкновенной до полной темноты.

– Ты думаешь, он собирается восстать? – спросил он.

Я кивнула.

– Вот гадство!

– Именно так, – подтвердила я.

Он покачал головой:

– Погоди-ка минуту. Он все равно сможет нам сказать, кто его убил.

– Он вернется не нормальным вампом, – сказала я. – Он умер от множественных укусов, Дольф. И восстанет больше животным, чем человеком.

– Объясни."

"– Если тело отвезли в городскую больницу Сент-Луиса, то за стенами закаленной стали он опасности не представляет, но если они меня послушали, то он в обычном морге. Позвони в морг и скажи, чтобы эвакуировали здание.

– Ты серьезно, – сказал он без вопросительной интонации.

– Абсолютно.

Он даже не стал спорить. Я была его экспертом по противоестественным явлениям, и то, что я сказала, было во многом только слухами, никак не доказанными.

Дольф не станет спрашивать твое мнение, если он не готов действовать в согласии с ним. Он хороший начальник.

Дольф нырнул в ближайшую машину и вызвал морг.

Потом высунулся из открытой двери:

– Тело послали в городскую больницу – обычный порядок для жертв вампиров. Даже если наш эксперт говорит, что они опасности не представляют.

При этих словах он улыбнулся.

– Позвони в больницу и убедись, что они поместили его в усиленное хранилище.

– А с чего бы им тащить тело в вампирский морг, а потом не помещать в хранилище?

– Не знаю.

Но мне будет спокойнее, если ты позвонишь.

Он глубоко вдохнул и шумно выдохнул.

– О’кей, – сказал он и набрал номер по памяти. Из чего можно было понять, сколько ему выпало в этом году работы.

Я стояла у открытой двери машины и слушала. Только слушать было нечего. Никто не брал трубку.

Дольф сидел и слушал далекие гудки телефона. Потом поднял на меня глаза. В них был немой вопрос.

– Там должен кто-нибудь быть, – сказала я.

– Верно.

– Этот человек воскреснет зверем, – сказала я. – Он растерзает все на своем пути, если Мастер, его создавший, его не остановит или если он не умрет окончательно.

Таких вампиров в литературе называют анималистическими. Разговорного термина нет – они слишком редко встречаются.

Дольф повесил трубку и бросился из машины, гаркнув:

– Зебровски!

– Я, сержант! – отозвался Зебровски, подбегая рысью.

Если Дольф гаркнет, каждый подбежит. – А, Блейк, как жизнь?

Что я должна была сказать? Ужасно? Я пожала плечами и ответила:

– Нормально.

Снова загудел мой пейджер.