Ты будешь моей

Из носа, из рассеченных губ текла кровь. В какой-то момент, его руки устали, и он принялся наносить удары ногами. Я свернулась в клубок, чтобы защитить органы брюшной полости. Я вспомнила слова Емельянова, что он меня или убьет или сделает калекой. Почему же я его не послушала?!

— Ты что творишь, по тебе психбольница плачет?! — заорала на весь дом Алена, привлекая внимание охраны. Свою злость муж уже не контролировал, переключил внимание на нее. Я не могла помочь девушке, мне больно было двигаться. Я старалась громко плакать, но получался жалобный скулеж. У нее еще были силы кричать. Ворвалась охрана и оттащила Степу от девушки. Лицо Алены было в крови, но она оставалась в сознании.

— Люда, вы можете подняться? — присел возле меня на корточки охранник, которому я обрабатывала руку.

— Не знаю… Мне казалось, что я не чувствую тела.

Глава 15

Гризли

— Почему ты поменял план? — спросил я Чеха, когда мы летели к дому Левиных.

— Степан в шаге от банкротства, — голос Самира звучал напряженно. — Мне сообщили, что он сегодня разгромил кабинет в офисе, когда узнал, что потерял два контракта, на которые очень рассчитывал. Планировал вывести компанию из кризиса. — по спине пробежался холодок. Я читал его досье, он помешан на деньгах… и розах. Мразь! Меня разрывало. Я реально боялся, что этот урод может сделать с Милой.

Телефон Чеха зазвонил.

— Да. — принял он вызов. Выслушал звонившего, ничего не сказав оборвал звонок. — Нажми на газ! — я бросил на Чеха короткий взгляд. Сейчас его хваленое самообладание дало сбой. Лицевые мышцы дернулись.

— Что?! — закричал я, не выходя из режима «гонщика». Хотя уже и без ответа знал, что случилась беда. — Ты будешь виноват, если с ней что-нибудь случится! Говорил, валить его надо! — Чех знал, что я прав, поэтому и промолчал.

Подъехав, я выскочил из машины и понесся к дому. Охрана попыталась нас остановить.

— Открой калитку! — рявкнул я.

— Не было распоряже…

— Я сейчас пущу тебе пулю в лоб, — за моей спиной Чех передернул затвор пистолета. — Стоит ли умирать за хозяина, которого вы не уважаете? — Ворота стали открываться. Чех позволил мне войти первым. Я не боялся, что мне стрельнут в спину, Самир прикроет.

Выбив дверь, я ворвался в дом. Шел на голоса. Левин орал и кому-то угрожал. Степана скрутила его же охрана и уложила лицом в пол. В кухне громко плакала домработница. Кинув на нее взгляд, я отметил, что девушке досталось, но меня волновала только Мила. Мне нужно было ее увидеть, лично убедиться, что с девушкой все хорошо. Мила сидела на полу, а один из охранников ее осматривал. Увидев лицо девушки, я озверел.