Ты будешь моей

Посмотрела на него, заметила, как внимательно он сканирует моих родителей.

— Я с вами не поеду, — заявила им, развернула одной рукой коляску, другая все еще оставалась в гипсе, и покатила ее в сторону дома.

— Это что за заявление? — раздался сзади грозный голос отца. Внутри меня все оборвалось. Если я сейчас же не извинюсь, он ударит меня. Тело покрылось холодным потом, сердце бешено застучало в груди.

— Мила, — я дернулась, когда меня за локоть взял Емельянов. — Посмотри на меня, — тихим успокаивающим голосом заговорил он со мной. — Я рядом, не забывай. Никто тебя не обидит.

— Люда, ты слышишь, мы за тобой приехали. — я смотрела в глаза Макса и страх стал отступать. Я черпала в их глубине силу. Он не позволит меня ударить.

— Не будем разговаривать на улице. Надеюсь, твой друг пригласит нас в дом? — мама постаралась сгладить напряжение.

— Ее друг приглашает вас в гости, — выделил Макс слово «друг» интонацией: — но очень рекомендует не забывать, как стоит себя вести в гостях. — родителей ошарашило, они возмущенно переглянулись.

— Молодой человек, — заговорил отец. Я знала этот властный тон, раньше он меня раздражал, а сейчас заставлял волоски на теле подниматься дыбом. — Послушаете меня внимательно…

— Вы вроде напросились в гости? Или продолжим разговор здесь? — отца мало кто мог так дерзко оборвать. Я почувствовала какой-то прилив тепла в области груди, но выразить свои чувства не смогла.

Емельянов взял коляску с Марком и покатил ее вперед. Я шла рядом. Родителям ничего не оставалось, как сесть в машину и следовать за нами.

— Мила, что происходит? — я мотнула головой. — Я хочу понять, чтобы действовать в твоих интересах. — Отец поднимал на тебя руку? — я мотнула головой отрицая этот факт, подумав немного, произнесла:

— Только пощечины. Я была непослушной и своевольной. — зачем-то добавила. Я так никогда не считала, это твердили мне родители.

— Ты хочешь уехать с ними? — заметила, что голос Емельянова звучит напряженно.

— Нет. Я здесь дождусь возвращения Беллы."

"— Мила, они знали, что муж тебя бьет? — не хотела это обсуждать. Поднимать руку Степа стал только после побега Беллы. До этого он кричал, замахивался, оскорблял. Я рассказывала обо всем этом родителям, но они ничего в этом страшного не увидели. Мне нужно выказывать мужу уважение, во всем его слушаться и тогда он будет добр. Я не должна была ему перечить. Защиты от них я никогда не видела. Почему-то я не сомневалась, что в происшедшем они обвинят меня. Они же видят следы побоев на лице. Да, они почти сошли, но они есть! Гипс на руке не сняли. А они даже не спросили, как я себя чувствую…

Глава 18

Гризли

Я сразу догнал зачем они пожаловали. Адрес я следователю оставлял, наверняка тот поделился с адвокатами Левина.