Клин клином

Говорить что-то сейчас, когда все еще толком не осело и стоит острой мыслью: «А правильно ли это?» – некомфортно и страшно до трясущихся пальцев. Может статься, дружба с Толиком, проверенная временем, запнется об этот порог.

Толику в противоположность говорить хочется, причем о самом нежелательном:

– Скажи, как тебе было с Машкой? Там, секс, все дела. Хорошо же?

Мурат вспыхивает больше не от раздражения, а от неожиданности:

– Хорошо, но это совсем другое! – Он резко отворачивается, в надежде, что до Толика дойдет, что вопрос о Машке совсем не к месту. Давит тоска по ней – царапающая, совсем нелепая.

С волейбольной площадки вновь раздается свист. Кто-то кричит оттуда: «Смирнов, ты спустишься?» – на что Толик машет рукой, мол, начинайте без меня.

– Прости. – Он возвращается к разговору в страхе, что молчание привнесет обиду. – Просто я пытаюсь все верно понять.

– Не старайся – я сам ничего не понимаю. – «И чего хочу – тем более». – Когда пойму, мы еще раз это обсудим.

– Как скажешь. Не хочу давить. – Есть ложное ощущение, что на этом тема исчерпана.

Слава весь в мыле идет в их сторону, по пути взяв у какого-то мальчугана бутылку морса. Толик задает вопрос, на который и так знает ответ:

– Славка ведь не в курсе, да?

В глазах лучшего друга как бы читается грустное «Как всегда?». Если бы он сказал что-то такое вслух, Мурат пожалел бы, что доверился ему, сбежал бы со стадиона успокаивать оскорбленную душу. Но на следующий день обида бы прошла, он уверен – они бы обговорили все еще раз и что-нибудь да решили. Вот только не будет ни следующего дня, ни следующего раза. Ни с ним, ни с кем-либо еще. Решать нужно здесь и сейчас.

Толик просит глотнуть морса, когда Славка останавливается у кромки трибун.

– Секретничаете о чем-то? – У того будто чуйка какая-то. – Притаились тут в тенечке. Не думал, что вся компашка соберется.

Действительно, думает Мурат, жаль, что втроем не так уж часто видимся. Голова идет кругом, когда до него доходит, что Слава имел в виду не только их.

Толик удивленно спрашивает, мол, Дениску? Отпустили? – что-то фантастическое, однако.

– Фантастический здесь я. – Слава зачесывает пятерней кудри, красуясь. – Смог договориться с Риммой Аркадьевной даже без мытья банок!"

"У Мурата нехорошо бьется сердце и уши начинают гореть. Денис скоро будет здесь, и что делать, если кому-то из них захочется коснуться другого прямо в компании, – вопрос конкретный. Уже сейчас в мыслях появляются картины с их ночными обжиманиями, и Мурат беспокойно ерзает на месте. Его метания, должно быть, отражаются на лице, потому что, когда Слава возвращается на площадку, Толику будто приспичивает собрать комбо по неловким вопросам.

– Так вы с Денисом еще в ссоре?

– Н-нет.