Клин клином

Зато он хорош по части физической силы и в прошлом рвался ломать носы всем, кто хоть как-то Мурата ущемил. Именно у него в свое время Мурат научился давать сдачи.

– Сколько я там должен? Тыща девятьсот? – Нужно поскорее закончить с этим: побегал уже в должниках, хватит.

– Э, убери-ка это! – Слава, коротко взглянув на протянутые купюры, выставляет вперед руку в категорическом отказе. – Совсем меня не уважаешь? Я ведь тебе помог, а не в долг дал. Чуешь разницу?

– Ну погляди на него. – Толик хохочет, провожая Славку до прихожей. – Рыцарь на белом коне.

Тот с самодовольной лыбчонкой накидывает на себя джинсовку и уже тянется приобнять друзей на прощание, как Мурат вскакивает с места:

– Постой-постой.

Я с тобой пойду. Толя, позови малую. Ей уже пора.

Ответ звучит с сомнением:

– А остаться не хочешь? Мила уже переодета и спит. Мне разбудить ее?

– Спит? Наверное… – Малая обычно всегда ждала брата и не засыпала до его прихода. На самом деле будить ее хочется меньше всего.

– Хватит морозиться, как барышня. – Славка готов вот-вот уйти на работу, подгоняемый временем. – Милана устала и сегодня совсем мало ела.

Ничего ужасного с твоим домом не произойдет, если ты один раз переночуешь не там.

Мурат кивает на его слова с виноватым видом. Дверь захлопывается за другом, обдавая ночной прохладой.

* * *Мурат переодевается на Толиной половине комнаты и спать будет на его кровати. Сашка, его соседка поневоле, узнает об этом, только когда вернется из гаража, где сейчас помогает отцу с машиной. Ее реакцию легко предугадать. Из кармана джинсов выскальзывает желтая бумажка и попадает под пятку. В этой части комнаты нет оконного света из-за широкого шифоньера, но даже в таком освещении записка остается читабельной.

Буквы жирные и местами кривые, видно, что карандашом водили резко, со злостью и обидой.

«Я не пустое место. Назови причину, почему я не должен жать тебе руку».

Кто бы мог подумать, что Царев Денис, этот бесячий мальчишка, осмелится на такую выходку. Еще и номер любезно написал. Видимо, в желании получить «причину». За всю жизнь Мурат получил порядка сотни записок, и все они либо сочились ненавистью и пожеланиями скорой смерти, либо пестрели нарисованными членами и просьбами взять в рот.

Это лето началось сумбурно, и чего ждать дальше – неизвестно. Нужно срочно поговорить с Толиком именно сейчас, пока Мурат не передумал.

Лучший друг, расположившись на диване в зале, еще не спит. Смотрит телевизор. При виде задумчивого Мурата он включает мьют и отодвигается ближе к подлокотнику, освобождая место. Сквозь прозрачную тюль внутрь льется серебристая луна. Со стороны лестницы мерно тикают настенные часы. Мурат давно позабыл, каково это – открываться кому-то. Но Толик всегда спасает его.