Клин клином

Тот фантастическим образом находит соломинку, за которую можно ухватиться:

– Спасибо, что не так давно привел мою сестру домой. И сладости к чаю… были довольно неплохие. Вкусные, короче.

Денис улыбается, и его круглое лицо становится еще круглее.

– Всегда пожалуйста. – Его кулак крепко сжимает рукав в районе локтя. Он чувствует себя не в своей тарелке рядом с Муратом. – Но за сладкое не меня стоит благодарить, а Катюшку. Готовит она просто отпад, правда.

Мурат знает невестку Риммы Аркадьевны только заочно, по маминым рассказам. Мама когда-то работала с ней в детском саду.

– Поблагодарю ее, когда встречу. – Его кивок прибавляет к уверенности Дениса еще несколько очков.

Тот отвечает расслабленно, словно все те разы, когда Мурат пассивно агрессировал в его сторону, сейчас перестают иметь хоть какой-то вес:

– У меня с готовкой большие проблемы. Я, как сюда приехал, не особо к плите приладился и однажды случайно сломал конфорку. У меня дома, ну, в городе, газ вообще-то, а здесь все совсем непривычно. Бабуля меня чуть не убила.

Да уж. Такими темпами парень однажды просто с голоду помрет, раз элементарно сам себя обслужить не может.

А потом с горькой ухмылкой Мурат вспоминает, что Царев из богатеньких.

На этом моменте диалог скатывается в никуда. Минут десять они идут, не разговаривая совсем. Денис расстроено обкусывает корочку на губах, должно быть обдумывая, что и где сказал не так. За это время Мурат решает, что докуривать не будет: очень ноет желудок.

Темный переулок выводит их вниз, к шершавой гравийке, сбоку от которой стелется тихое поле.

Денис останавливается перед старой автобусной остановкой – единственным освещенным местом на задворках. По этой стороне транспорт ходит нечасто, а настырные школьники из года в год портят бетонные стенки. Здесь едва ли найдешь чистый клочок: красными, черными, белыми баллончиками обрисован каждый сантиметр, а на месте сорванных объявлений – только желтоватые слои застывшего клея.

– Посидим? – Денис, не дожидаясь ответа, опускается на лавочку, под конус фонарного луча.

Мурат оглядывается по сторонам. Лишь бы никто не шатался здесь в такое время.

К слову, о времени.

– Сейчас полдвенадцатого. Как бабушка тебя отпустила?

Он садится рядом и ненароком замечает, что под светом волосы Дениса пушатся, как птичьи перья.

– А она и не отпускала. Я тайком ушел. Вместо меня под одеялом рюкзак, но я не думаю, что Катя пойдет проверять мою комнату. Они спать ложатся в десять.

Мурат хмыкает: поглядите-ка, какой авантюрист. Денис, заметив его улыбку, вновь храбрится и задает следующую тему для разговора.