Клин клином

Надо было не выеживаться, сразу согласиться поиграть с ними, а не испытывать судьбу. Как глупо получилось.

Катастрофа

Славка задерживается. Толик не переживает из-за этого, в отличие от Мурата, для которого друзья в полном составе – весомая опора. Среди музыки, света и пьяного веселья он неловко балансирует в пространстве, словно затухающая ось юлы. Все здесь пьют, все общаются и смеются. Они все видят и все слышат. Мурату кажется, что вон те девушки в углу обсуждают именно его, что те двое выпускников у стены нехорошо поглядывают то на него, то на Толика. Может, это паранойя, а может – нет.

Не надо быть гением, чтобы понять одну простую вещь: его присутствие здесь режет взгляд. Хотя стоит отдать должное времени: за эти два года коэффициент всеобщей ненависти упал на пару значений, пока он не отсвечивал."

"На столе куча сухариков и чипсов. Стаканы наполнены шипучими коктейлями, а бутылки с алкоголем сиротливо прячутся под столом, чтобы не нарушать цивильность. Пегов явно какой-то извращенец. Мурат невольно усмехается. Кирилл вообще-то мальчик правильный, непьющий, некурящий, почти святой. Пока его папаша не уезжает в командировку.

За эти почти сорок минут, которые Мурат торчит здесь, Кирилл так и не подошел к нему, даже на глаза еще ни разу не попался, хоть и пригласил сам. По правде говоря, прийти на чужой выпускной – идея не ахти какая, и Мурат до сих пор сомневается, правильно ли поступает.

– Мне не место здесь. Кое-кто подумает, что я пришел сюда по приглашению.

Толик отвечает, пожимая плечами:

– Представь, что это я тебя пригласил, а не Пегов. Это ведь так и есть. Просто расслабься.

– Это сложно. – Мурат нервно жует трубочку. – Они все пялятся на меня.

Глянь сам – пялятся же.

– Да и хрен с ними. Хватит нервничать. Я здесь, и Слава подойдет скоро, так что пусть сами нервничают. – Толик протягивает ему пластиковый стаканчик. – Выпей немного. Успокоишься.

Рука Толи в жесте поддержки мягко опускается на плечо Мурата. В мысли закрадывается опасение, что подобная интуитивная тактильность в этом месте может быть расценена по-иному. Толик косвенно замешан в его проблемах: нельзя давать лишнего повода для сплетен. Мурат неловко убирает его руку.

Чем чаще он просит подлить, тем сильнее хочется попробовать чего-нибудь покрепче.

Мурат задумывается, как будет забавно прийти на ночную смену на заправку пьяным вдрызг. Тогда его точно уволят. Сегодня днем в больнице мать просила его не светиться лишний раз в городке и больше не грубить отцу. Он горько улыбается: «Прости, мам. Никудышный из меня сын».

Кто-то пахнущий удушливо-сладкими духами берет его за локоть. Мурат поднимает лицо и сталкивается взглядом с пышногрудой Машей. Та больше не кажется ему веселой щебечущей пташкой, как в старших классах.