Клин клином

Я не дружил с ним никогда. Но если у тебя с ним отношения хорошие, что ж, могу похлопать.

Он выуживает ладони из пены и пару раз с мокрым звуком хлопает ими друг о друга, как тюлень. Может, в его представлении это должно было получиться воодушевляюще, но выходит по итогу уныло.

– Ты не дружил. А Мурат? Он с Кириллом дружил?

– Это тебе Кирилл рассказал? Да, они общались хорошо одно время, но я тогда с Муратом еще не дружил, поэтому многое не знаю. И что между ними произошло, – следующие слова Слава выделяет сурово, – тоже не знаю. Мурат за все время дружбы так и не рассказал мне об этом.

Понимаешь, к чему я клоню?

Денис жует губы с досады, потому что да, понимает, что если Слава, близкий человек для Мурата, сам не в состоянии восстановить события, то Денису однозначно ничего не светит.

– И я не думаю, что Мурат будет в восторге, узнав, что я веду такие разговоры за его спиной. Кстати, как он? Надеюсь, живой после вчерашнего?

– Живой. – Судя по тому, как прогнал, более чем. – Когда я ушел, он еще спал.

– Не «еще», а «уже». У него ночная смена была.

Просто блеск. Мурат вчера тащил никакущего Дениса на своем горбе, перед тем как выйти на работу, а наутро Денис взял и разбудил его.

Слава быстро вытирает руки, когда в кармане его шорт вибрирует телефон. С удивленным «Помянешь черта» он принимает вызов.

– Привет. Нет, немного занят. Что-то хотел? – Денис флегматично моет банку, но вскоре Слава поворачивается к нему с выжидающим взглядом: – А, так он со мной сейчас. Трубку дать? Хорошо, передам, – кивок в пустоту. – Ага, давай, я позвоню еще."

"Оказывается, Денис с похмелья забыл в доме Мурата сумку, и тот поспешил передать через Славу, что выкинет ее, если до десяти вечера чужую вещь не заберут.

Сурово, подумал Денис, и обидно, потому что так просесть по всем фронтам нужно еще умудриться. Хрен с ней, с сумкой, лишь бы Мурат не смотрел так: «Я знаю, что ты тотально облажался. Я знаю, ты жалкий ссыкун». Все это представляется в голове так правдоподобно, что Денис чувствует, как его мутит.

Слава заканчивает, вымыв на десять склянок больше. До калитки Денис провожает его с навязчивым вопросом, что готов вот-вот сорваться с языка.

– Постой! – Если Слава разозлится на него и захочет ударить, это будет заслуженно.

 – Мурат тебе больше чем друг, да?

– В смысле? Он мне почти как брат.

Слава рассеянно хлопает глазами. Но вскоре эта рассеянность рискует перерасти в полноценную агрессию.

– Нет, я имею в виду… – Язык во рту немеет, как от пчелиного жала. – Как бы это выразиться… у тебя к нему…

– Так. Погоди-ка. – Вот оно. Громкий «щелк» спускового крючка. – Я понял, к чему ты клонишь. Именно из-за таких слухов Мурата в школе чуть не забили до смерти. Не поднимай это сейчас, не создавай проблемы, когда все только-только улеглось.