Ты мой! Пока не наиграюсь…

3

– Сейчас? – Нина оглянулась на дочь со Стасом застывших возле двери в ожидание. – Никак не могу. Мы с Алисой в аквапарке, а ты знаешь, что раньше чем через три – четыре часа она не позволит его покинуть.

– Ты мать или как?

– Я мать, а не фашист, так поступать с девочкой и слушать потом не один час истерику со слезами. – Она закрыла рукой губы, прошептав в трубку,– не с её психикой. Сегодня спросила, любит ли её папа.

– И правильно сделала. Тебе бы тоже не помешало задать ему этот вопрос.

– Не начинай! Твоё к нему отношение давно известно. Но он не так плох, как ты считаешь.– Нина тяжело вздохнула, попросив:– Хоть сейчас не начинай и так тошно.

– Знала, что ты это скажешь, потому и хочу, чтоб ты кое-что напрямую услышала."

"– Я же сказала, что не могу сейчас.

– Если тебя устроит, что через некоторое время станешь открытым посмешищем – дело твоё.

– Что-то настолько серьёзное?

– Более, чем. Вызывай няню.

– По субботам с утра у неё процедуры.

– Значит охранника.

– Вот только этого мне не хватало.

– Вопрос ценою не в один миллион и вашего с Лиской будущего.

В груди что-то щёлкнуло, сердце сдавила тревога, почти не покидающая в последние дни. Она знала, что Юлька зовёт не просто так и понимала, что надо ехать, но как уговорить дочь? Шатенка чувствовала, как спину буравит тяжёлый взгляд. Алиса начала канючить, требуя идти в водичку. Она оглянулась.

Стаса поразила растерянная затравленность измученной женщины на лице и в огромных глазах. Всего секундная щель в душу и шатенка снова уверенная в себе бизнес леди. Он подошёл ближе, не спуская девочку с рук.

– Что-то случилось?

– Подруга просит срочно подъехать, но няня освободиться не раньше, чем через два часа. Она протянула руки к девочке, представляя, что сейчас начнётся:

– Доча, нас Юля зовёт в гости, там торт и большая кукла.

– Не хочу!– Визг разнёсся до потолка длинного высокого помещения. Внимание всех людей моментально было приковано к паре с капризным ребёнком.

– Милая, мы обязательно вернёмся сюда через пару часов.

Но слышать Алиса ничего не хотела. Она выгнула спину, закатившись в истерике. Красивое личико покрылось красными пятнами, губы стали синеть. Теперь уже сердце матери не кололо, а рвало на части от обиды за потерянные надежды ребёнка.

Нина сжала губы, смирившись, что не узнает от первоисточника то, что несёт им с дочерью угрозу. Стас что-то шепнул на ухо с трудом удерживаемой на руках Алисе. Та выпрямилась со слезами и болью в глазах, обернувшись к матери, продолжая всхлипывать, но уже без истерики.

– Езжайте, мы справимся.– Он смотрел в из обиженного постепенно превратившееся в довольное личико девочки.– Да?

– Да! – и такая мольба в глазах любимого рыжика, что отказать нет сил.