Ты мой! Пока не наиграюсь…

Не позволю сломать, кого когда-то любил, никому. Сам не сделал этого и другим не разрешу! – Он добавил через короткое время: – Пока я жив, ничего не бойся!

Вот теперь она заревела. С воем и причитанием. Выговаривая тому, кого когда–то называла «зеленоглазой бедой» мучающие в последнее время мысли. Размазывая тушь по щекам, сморкая сопли в салфетки, кривя дрожащие губы. А он молчал, не перебивая бессвязное бормотание о потерянном прошлом, неизвестности настоящего и страха за будущее, давая выговориться. Сделав по окончанию её истерики один, очень правильный вывод. Пригвоздив неожиданной правдой:"

"– Значит, не забеременей ты от Светличного, до сих пор находилась бы в поиске?– он скосил глаза, забивая гвоздь по самую шляпку.– Разве это любовь? Благодарность, привязанность, желание сохранить отца для ребёнка – не более. – Добавив с горечью в голосе: – Когда то, уводя меня от подруг, ты заявила, что я твой, пока не наиграешься. Хватило тебя на полгода. Похоже, с мужем ты пять лет играешь в Алису. Прекрати реветь по тому, чего не было…

И оглушительная тишина, дробью бьющая по перепонкам.

Уже больше часа её сношали разными способами. Сначала она была бесстрастной участницей. Отрешённо отсасывала, позволяя делать себе куннилингус. Не реагирую на умелые действия языка и покусывание клитора. В его любимой позе 69. Совершенно разбитая правдой.

Неужели ей никогда не испытать настоящей любви? Кто она? Тварь бездушная? Но за Алису готова отдать всё, что угодно и жизнь лишь малое из огромного списка. Вот и сейчас она позволяла иметь себя ради того, чтоб ребёнок всегда был рядом. Даже оргазмы терпела без криков. Но это лишь распалило Бероева.

Вот такой, согласной абсолютно на всё, Нина с ним не была никогда. Он уложил её на живот, связал галстуком руки, зацепив концы за спинку кровати, приподнял за попу, заставив встать на колени, склонив голову. Идеальная жертва. Банка со смазкой с прикроватной тумбочки, издала звук. Чуть слышный хлопок и скрежет откручиваемой крышки вернули её в действительность. Нина сжала ягодицы, почувствовав холод густо смазанной «розочки» и запах ментола.

– Олег, не надо.– Попросила она.– Давай обойдёмся без анала. Я сейчас не готова.

– Проснулась, спящая красавица!– прохрипел он, но вошёл ниже, продолжая массировать смазанную точку большим пальцем.

Секс был сказочным. С Олегом он всегда был таким, а сейчас добавился приобретённый за годы опыт. Напористо, глубоко, жёстко. Именно то, чего так хотелось. Нина отдавалась полностью, с каким-то остервенелым отчаянием, пытаясь доказать прежде всего себе, что не стала хуже за прошедшие годы.

Она достойна, чтоб об неё не вытирали ноги почти безразличием, меняя мать дочери на шпагатную молодость.