Ты за моей спиной (СИ)

– Угу, видел, – начинает смеяться Боря и переводит взгляд на Любаву.

Та слегка смущена, но зеркалит его улыбку. А Борька вспоминает, почему он вообще собирается уезжать.

– Я только сменю одежду, – отводит взгляд Любава, – Мишутка на меня срыгнул, представляешь.

Боря кивает, замечает небольшое пятно на плече Любавы, понимает, что рюкзак и чемодан все еще в его багажнике. Наверное, по этой причине Люба и пошла его искать. А он уж было решил, что...

Белявский решительно открывает пассажирскую переднюю дверь и садится в салон. Ждет, когда Любава отыщет нужную вещь в сумках и закроет дверцу багажника.

– Борь, ты торопишься? Я тогда можно прямо в машине переоденусь?

– Как хочешь, – пожимает плечом Белявский и выбирается из тачки.

Он терпеливо ждет, пока Люба сменит одежду. И как на зло окна спереди без тонировки, и если взглянуть в салон под определенным углом, то вся картинка как на ладони.

– Твою мать, – бормочет Боря, чувствуя себя пацаном из младших классов, подглядывающим за девочками в раздевалке на уроке физкультуры.

Но взгляда отвести Боря не может. Должно быть, он успевает-таки набухаться до состояния отключения совести.

Он видит плавные изгибы, тонкие лямки, перекрестившие острое плечико, яркие кружева, плотно обхватившие грудь. Более того, от Бориного острого глаза не укрывается и то, как пышная грудь приподнимается, а острый сосок просвечивается через тонкую ткань. И никакого пуш-апа. Все свое, натуральное.

Боря совсем теряет голову, а вместе с ней и контроль. Он не соображает. Только понимает, что его рука уже стремительно распахивает заднюю дверцу, за которой находится Любава.

– Борька, ты чего? – слышит он взволнованный голос девушки.

Она замирает с поднятыми вверх руками. Не успевает до конца натянуть чистую футболку на плечи. А Борю уже уносит.

Он перехватывает злополучную ткань и тянет ее обратно, вверх. Успевает сообразить, что надо врубить сигналку, чтобы закрыть двери. Мало ли, кто пройдет мимо.

– Любава, какая же ты красивая..., – бормочет он, почему-то прямо в мягкие полушария, утыкается в них щеками и трется лицом."

"– Белявский! Ты пьяный в хлам! – возмущенно пищит девчонка, а Боря накрывает ладонями кружево и понимает, что ведет себя как самая последняя свинья.

– Угу, я бухой, – подтверждает Борис.

Легкая боль отрезвляет его. Люба ударяет его по щеке ладонью.

– Не помогло? – участливо интересуется, глядя на него.

Боря качает головой отрицательно. В его больших ладонях ладно умещается девичья грудь. А пальцы не перестают легко мять и гладить полушария.

– Мне покричать? Чтобы охрана пришла? – деловито интересуется девчонка.

– Как хочешь, – вздыхает Белый и вновь тянется моськой к груди. – Охренительная у тебя грудь, малышка.