Ты за моей спиной (СИ)
Он смотрит на меня. Я замираю, потому что мне страшно. Но глаз не отвести. Он держит меня, изучает, рассматривает. Этот мужчина пугает меня до дрожи. Молчание затягивается. Нужно что-то сказать. Но я не могу. Язык точно прилипает к небу. — Надия… Мухтаровна, вы обронили, — слышу его голос, меня словно парализовало страхом. Вижу его кривую усмешку. Мужчина тянет ладонь к моему лицу и убирает пряди волос, упавшие на глаза. Его руки все еще удерживают меня. Горячие пальцы твердо лежат на пояснице. Кожа горит от этого касания. И глаза. Они тоже обжигают. Но всего секунду. А после в потемневшем взгляде невозмутимость и лед. Какой ты настоящий, Белый? Это маска? А что под ней?
Замирает. Ключ, зажатый в руке, падает на пол с глухим звуком.
Спутанные темные волосы. Бледная кожа. Круги под глазами. Щеки впалые. Но не узнать ее – невозможно.
Белый судорожно со свистом втягивает воздух в легкие.
Родная, девочка моя... Как ты здесь?
Но все это потом. Сейчас Федя летит вперед. К ней.
Ладони обжигает горячая кожа малышки. Надия без сознания. Дыхание неровное. Испарина на лбу.
За спиной Феди охают-причитают старухи.
– Вирус такой нынче ходит, – доносится до Белого, – в позапрошлом месяце так померла ж Машка Авоськина. Температура за сорок. Пока скорая доехала, уже и похоронить успели.
– Да сплюнь три раза! Авоськина от водки сгорела!
– Я тебе говорю, от вируса!
Федя хватает малышку на руки прямо так, в одеяле.
Не весит ничего совсем. Тонкие косточки скул выделяются под кожей. Кожа, и без того нежная, становится фарфоровой, почти прозрачной.
Белый сжимает зубы до хруста. Несется к тачке. Осторожно укладывает девочку на заднее сиденье.
Федю колошматит изнутри. Но снаружи – лед. Иначе не довезет. А такое просто исключено.
Не успевает захлопнуть дверь. Подается ближе. Прижимается ртом к горячему лбу.
– Я здесь, родная, я рядом, – шепчут, как мантру, губы.
Она не слышит. Федя это понимает. Но земля уходит из-под ног, когда он разбирает сиплое:
– Федя-Федечка!
Господи, ну какой он «Федечка»? Он Белый. Федя Белый. Максимум – Федор Львович.
Но спорить некогда.
Федя прыгает за руль. Мчит вперед, по размытым дорогам. Крыльев нет, а летит.
Потому что его девочка за его спиной.
***
За рекордное время Федя добирается до районной больницы. В приемных покоях темно, но Белый всех поднимает на ноги. Включая главврача и санитарок.
Вопрос денег не стоит. И седовласая женщина средних лет это понимает.
После первичного осмотра в присутствии Белого врач ставит диагноз. ОРВИ. Но поскольку организм девушки истощен, обычная простуда выдает такие кульбиты.
Как и сердце Феди.
Он видит, как сильно изменилась девочка. Тонкие косточки выступают под одеждой. Кажется, Белый может спокойно сомкнуть пальцы на ее талии.
Как же так, родня? Зачем...
– Подскажите, я ведь не ошиблась? Это вы приезжали с нашим губернатором? – несмело и вежливо интересуется главврач.
Федя хмуро кивает. Он не любит пользоваться служебным положением в личных целях. Да и нет уже, той службы. Но сейчас Белый готов даже душу дьяволу продать.
А Слава поймет, поддержит.
– Мы сейчас поставим укол и систему, – продолжает говорить врач, – постараемся снизить температуру. А после будем наблюдать."
"Федя обводит взглядом палату. Судя по всему, это что-то типа VIP. Но к херам такую випку, если через щели в окнах дует ветер, а на голову сыпется штукатурка.
– Тут вы правы, – вздыхает женщина, – бюджет нам не выделяют. А собственных средств, как вы понимаете, нет.
Похожие книги
Мысленным взором
Залог на любовь
Хаски и его учитель белый кот. Том III
В плену Зверя
Клубничное искушение для майора Зубова
