Ты за моей спиной (СИ)

Так правильно. Так нужно ему сейчас.

– Федь, это ты на двойню так реагируешь, – слышит он нежный голос малышки, – представляешь, если бы у нас там тройня была?

Белый хмыкает. Нет, ни хрена он такого представить не может. Но новость его основательно так выбивает из равновесия.

– Слушай, а откуда, а? У меня в роду близнецов или двойняшек ни у кого вроде бы не было, – продолжает говорить Надия, голосом своим вытягивая Федю из странного состояния ступора.

– Не знаю, – выдыхает Белый, – надо у матушки спросить.

– Она обрадуется, – негромко смеется его девочка, – знаешь, думаю, все дело в травяном чае твоей мамы. Она ведь хотела внуков. Вот и поила меня волшебным отваром.

Белый понимает, что Надия пытается своей беззаботной болтовней и шутками вернуть его в привычное состояние. И это помогает.

Федя поднимает голову, смотрит на свою любимую, улыбается. Глупо, по-детски, как пацан.

Надия ведет рукой по его щеке, гладит кончиками пальцев лицо, а Белый перехватывает ладошку и прижимает сильнее, крепче, замирает, целуя в самый центр.

– Ты как... – сипит Федя и уже тверже, – как ты себя чувствуешь, девочка? В порядке?

– Да уж получше, чем ты, – тихо посмеивается Надия и заглядывает в его глаза своим карим волшебных взором. – А ты? Ты правда рад?

А он что? У него и слов таких нет, чтобы объяснить ей, насколько он счастлив, насколько рад. Да и вообще, кто он без этой хрупкой малышки, изменившей его жизнь?

Белый открывает рот, чтобы хоть как-то описать, обрисовать свои эмоции."

"А толку? Не может он ни хрена объяснить. Потому лишь кивает головой, вновь целует живот любимой через блузку, и ладонями – выше, к лицу.

Бережно держит своими огромными ручищами изящное личико. Видит улыбку, нежную и теплую.

Любимую. До последнего вздоха он будет делать все для нее, для них, для своей семьи.

– Очень, родная, – роняет он, – охренительно счастлив, девочка моя.

***

Из клиники они выходят, обнявшись. Федя улыбается, слушая милый щебет девочки. И плевать, чего там и кто о них думает. Плевать на прохожих, шарахающихся при виде скалящегося Белого.

Главное, что его девочка видит в нем. Кого именно видит в нем. И не боится. Даже больше, любит его.

– Голодная? Заскочим по дороге? Пообедаем? – предлагает Федя, запускает движок, смотрит, как малышка тянется к телефону.

– Давай лучше к моим родителям? Наверное, им тоже нужно сказать, – предлагает Надия и поворачивает телефон экраном к Феде.

Высвечивается «Папа», а Белый усмехается и перехватывает гаджет.

Подносит тот к уху, не сводит глаз с малышки и отвечает:

– Чего за паника, Мухтар Маратович?

– Люди говорят, ты там кипишуешь, – настороженно говорит Варгинов, – Шороху в клинике навел.